Главное, чтобы костюмчик сидел…

— Верочка! Сколько лет, сколько зим, моя дорогая! — Оля! Две женщины обнялись посреди улицы. Прохожие улыбаясь, огибали двух подруг, застывших в объятии. У обеих перед глазами сейчас...

— Верочка! Сколько лет, сколько зим, моя дорогая!

— Оля!

Две женщины обнялись посреди улицы. Прохожие улыбаясь, огибали двух подруг, застывших в объятии. У обеих перед глазами сейчас гуськом шли воспоминания. Поселок на Дальнем Востоке, куда приехали девчонками, вслед за мужьями-военными. Жизнь впроголодь в девяностые, когда было так тяжело, особенно в дальних гарнизонах. Делились последним, зная, что завтра выручат тебя. Маленькие дети, взрослые дети, мужья, болячки, успехи и неудачи, все, что сопровождает жизнь женщины, вмиг пронеслось перед глазами. Они смотрели друг на друга и видели себя молодых.

Судьба раскидала их в разные концы страны в двухтысячных. Сначала переписывались, созванивались. Потом – реже, заботы накапливались как снежный ком, некогда было голову поднять. А потом и вовсе потеряли друг друга, сейчас и не понять, кто переехал, а кто адрес не прислал. Оля пыталась найти подругу в модных теперь соцсетях, но, то ли у той не было странички, то ли сменила опять фамилию – не получилось.

— Как же давно мы не виделись! Потерялись – не найдешь! Вера! – Оля, смахнула слезинки. – Как ты, где ты?

— Олечка, да все хорошо, потихоньку. Здесь теперь живу, обосновались.

— Пойдем, посидим где-нибудь, если не торопишься, поговорим.

— Пойдем.

От Оли не укрылось, что Вера слегка замялась на предложение. Поэтому она свернула к тихому кафе, где было недорого, но варили очень вкусный кофе. Подруги устроились за столиком.

— Вера, как ты? Как Митя? Сколько ему уже? Двадцать один-двадцать два?

— Почти двадцать три, Оль. Митя — моя гордость и радость. Диплом защищает, еще немножко и будет юристом.

— Какой молодец! А девушка есть?

— Нет пока, он решил, что сейчас надо учебой заняться, так что я только рада буду, если появится кто-то. Не дело это молодому парню только над учебниками сидеть. Но Митя понимает, что помочь некому, самому пробиваться приходится, вот и не спешит. Говорит, что должен на ноги встать, а потом уже о семье думать.

— Умный парень, конечно. Подожди, а почему помочь некому? А Игорь?

— Оль, Игоря не стало шесть лет назад. Онкология.

Вера опустила голову, Оля взяла ее за руку. Помолчали.

— Хорошие люди всегда почему-то уходят рано…

Вера кивнула.

— Расскажи мне как ты? Как дети? Как Олег?

— Олег – полковник, этим все сказано! — они рассмеялись, — Ты же помнишь, как он хотел до генерала дослужиться. Ну, вот все к тому идет. Маша замуж вышла, живут с мужем в Анапе. Я уже бабушка, Вер! У меня внук есть, Ванечка! Моя самая большая любовь в жизни. Жаль, видимся нечасто, а точнее совсем редко.

— А что так?

— К нам приезжать не хотят, работают много, копят на жилье, а к себе не особо зовут. Квартирка маленькая пока, гостей принимать сложно. Я пару месяцев назад себе путевку купила в санаторий, вот и отвела душу. Нагулялась с внуком, пообщалась с дочкой. Зять у меня парень очень самостоятельный, помощи не просит, а предлагаем – отказывается. Олег уж с ним по-мужски поговорил, а потом мне сказал – не лезь, все правильно делает, хочет все сам. Ну, сам так сам, я его только уважать больше стала. Дочке тихонько денежку скидываю по праздникам – себя побаловать, но это пока и все. Пусть строят свою жизнь так, как считают нужным.

— А Рома?

Оля нахмурилась.

— Рома уехал, живет в Екатеринбурге. Бизнес у него какой-то. Мы, Верочка, почти не общаемся.

— Почему? Что случилось?

— Да много всего, наверное. Ты же знаешь, Рома младшенький, балованный был. Где-то, видно, мы его упустили… В старших классах связался с плохой компанией, мы его еле вытащили. Потом кредитов набрал – расплатились. Несколько лет назад Олег заболел, операция нужна была. Машка все бросила, прилетела, у отца в больнице пропадала день и ночь. А Рома пропал. Вот совсем. Телефоны выключены, везде недоступен. Наверное, это и стало последней каплей. Звонит иногда, но очень редко и только если что-то надо, то деньги, то отцовские связи. Я сначала переживала, плакала, а потом привыкла, наверное. Жив, здоров и слава Богу! Давай не будем о грустном. О! Я ж Верочка, на старости лет, бизнесом занялась.

— Оля! Ты неисправима! – рассмеялась Вера. – Каким?

— У меня ателье! – гордо провозгласила Ольга. – Ты же помнишь, как мне шить нравилось? Я же даже училась тогда. Ну вот. Когда Олег заболел, я тогда в полную панику впала. Что я могу на свою учительскую пенсию? Ни лекарств обеспечить, ни врачей. Поэтому, как только ему полегче стало, я, с дочкой и зятем посоветовалась, и взяла кредит. Уже рассчиталась и прибыль потихоньку капает. Немножко, но нам хватает. У меня потрясающий закройщик, Эрнест Иванович. Мне его сам Бог послал. Все ателье на нем держится. Год назад я его в долю взяла, чтобы никуда не делся от меня и теперь мы с ним просто модный дом, никак не меньше!

— Ты не меняешься! Такая же оптимистка, как и была. Оль, а дорого стоит костюм пошить?

— Мите хочешь? – догадалась Ольга. – Конечно, ему нужно быть представительным и хорошо одетым!

— Да, ему. Митю берут на стажировку в известную контору в городе, хотелось бы, чтобы выглядел не хуже других. Вот только… — Вера замялась.

— Верочка, ну ты что! Сделаем все в лучшем виде! Ткань купишь и все.

— Нет, Оль, я так не могу. Это же не развлечение для тебя, а работа!

— Хорошо! – Оля хитро прищурилась. – Тогда, я же имею право назначать цену за свою работу?

— Конечно.

— Ну вот, я тебе сделаю скидку просто. Приезжайте завтра с Митей, снимем мерки и посчитаем, сколько надо ткани. Остальное потом.

— Спасибо!

Они долго еще сидели, вспоминая прошлое и разошлись, когда уже совсем стемнело, договорившись встретиться на следующий день.

Митя стоял на специальном подиуме, а вокруг колдовал Эрнест Иванович. Он был похож на деятельного худого гнома. Небольшого роста, абсолютно седой, с умелыми руками с длинными тонкими пальцами. Уже почти полчаса он вертел Дмитрия во все стороны и что-то измерял-записывал.

— Видимо, это очень сложно, сшить костюм?

— Молодой человек, сшить не сложно. Сшить можно и семейные трусы. Костюм нужно построить! – он поднял вверх палец. – Вы кто по профессии?

— Буду юристом.

— Вот когда судья посмотрит на ваш костюм и скажет: «Этот молодой человек не может быть плохим юристом, потому что он хорошо одет», вы поймете о чем я. Это же статус, юноша, вы меня понимаете?

Дмитрий улыбнулся, кивнул и повернулся тем боком, который ждал Эрнест Иванович.

Тот закончил снимать мерки, записал на бумажке Мите, что нужно для пошива и, распрощавшись, отправился пить свой утренний чай.

Ольга поахала над Митей, разглядывая его:

— Боже, какой ты стал красавец!

Дмитрий попрощался с мамой и Ольгой и уехал в университет, отдав бумажку матери. Вера спросила:

— Олечка, где здесь магазин с тканями поблизости.

Через час она привезла ткань и поцеловав на прощание подругу, уехала на работу.

Эрнест Иванович, заглянув к Ольге, увидел, что та, нахмурившись, мнет в руках отрез ткани. Нацепив на нос очки он подошел и взял в руки край:

— Что это? Что это за безобразие?

— Согласна с вами, Эрнест Иванович, полнейшее! Но, это все, что может позволить себе моя подруга для сына.

— Это для того милого мальчика, с которого я снимал мерки?

— Да!

 

— Ольга Петровна, дорогая, из этого, — Эрнест Иванович брезгливо приподнял кончиками пальцев ткань, — даже мы с вами ничего приличного сделать не сможем.

— Я понимаю. – Ольга задумалась. Потом решительно свернула ткань и сказала, — Буду через час!

Вернувшись в обещанное время, она выложила на стол перед Эрнестом Ивановичем другую ткань:

— А что на это скажете?

— Скажу, что в этом не стыдно жениться, разводиться, уйти в последний путь, но это будет излишне шикарно и не совсем практично. Ну или вести судебный процесс. Отлично!

Костюм вышел на славу. В нем Митя выиграл свое первое дело и не проиграл ни одного следующего. Вера, конечно, заметила подмену ткани, но Оля наплела ей, что ткань прожгли при пошиве и это вина ее сотрудников.

Прошло почти десять лет.

Митя, теперь уже Дмитрий Игоревич, стал известным в городе адвокатом. К сожалению, Веры не стало через два года, после того, как его взяли на полную ставку и полтора — после того как он женился. Она успела увидеть внука только один раз.

Открывал свою контору и зарабатывал себе репутацию Митя уже без мамы, но не без поддержки.

Все это время Дмитрий поддерживал отношения с Ольгой Петровной. Естественно, костюмы он заказывал себе только в ее ателье.

Как-то сложилось, что сначала Митя заезжал просто пообщаться, потом посоветоваться, а позже, после появления маленького Славика, Ольга Петровна стала просто родным человеком в их семье.

Ольга Петровна сильно сдала за прошедшие годы. Похоронив мужа, она осталась одна. Были мысли перебраться поближе к дочери, но, когда она почти решилась, та объявила, что они с мужем уезжают из страны. Много было пролито слез, много сказано-переговорено. Ольга поддерживала с ними связь, но страшно скучала по дочке и внуку. Роман опять совершенно пропал с горизонта матери. Он не приехал проводить отца, и Ольга льстила себя надеждой, что это совесть не дает ему набрать номер и позвонить матери. Просто мальчику стыдно… Не хотелось верить в другое.

Дмитрий ехал в суд, когда у него зазвонил телефон:

— Да, тетя Оля, рад вас слышать! Как вы? Что случилось? Подождите, не плачьте! Я буду у вас через пару минут, как раз в центре сейчас.

Он приехал в ателье и застал там картину всеобщего уныния. Оказывается, здание, в котором находилось ателье, было принято решение снести.

— Митенька, мы же на улице окажемся, дорогой. Аренду где-то еще я не потяну, время сейчас тяжелое, мне бы кредит за оборудование новое выплатить до конца. Придется, видимо, закрываться. – Ольга расплакалась.

— Подождите, теть Оль, я разберусь и посмотрю, что можно сделать.

Прошло две недели. Дмитрий заехал за Ольгой в конце рабочего дня.

— Поехали! Или пошли, что больше нравится.

— Куда, дорогой мой?

— Тут рядом, на соседней улице.

Они дошли до особняка в соседнем квартале, который заканчивали реставрировать. Дмитрий осторожно провел Ольгу Петровну между лесами и открыл двери:

— Принимайте! Подойдет вам такое помещение? Первый этаж весь ваш.

Ольга растерянно крутила головой по сторонам.

— Митя, как это? Что это?

— Ваше новое помещение. Подходит?

— Бесподобно просто!

Три больших зала, сообщавшихся один с другим. В первом был сделан небольшой подиум и интересная планировка, позволяющая использовать его как зал для примерок, либо для демонстрации. Видно было, что здесь поработал толковый дизайнер. Отделка еще не была закончена, но видно было, как будет выглядеть помещение в будущем.

— Думаю, Эрнест Иванович оценит, — улыбнулся Дмитрий.

— Митенька, но как, откуда?

Дмитрий подошел к плачущей Ольге Ивановне и обнял ее за плечи:

— Когда-то вы сделали для меня то, что я хочу сделать сейчас для вас. Подарили мне частицу своей души, своего сердца, так порадуйте меня и не отказывайтесь! Дайте мне возможность хоть немного порадовать вас.

Ольга Петровна обняла Митю:

— Спасибо, Митенька! Но я не могу, это же не сравнить!

— А кто был рядом со мной все эти годы? Кто твердил мне постоянно, что я все смогу, все сумею? Кто заменил мне маму, после того как ее не стало, и стал бабушкой для моего сына? Вы! И вы мне будете говорить, что надо что-то сравнивать? Не обижайте меня, тетя Оля! Поверьте, я могу себе позволить радовать родных людей.

Ольга Петровна посмотрела на Дмитрия и сказала:

— Мама очень бы тобой гордилась, мой дорогой! И я горжусь! Конечно, я рада буду воспользоваться твоим предложением. Спасибо, мой мальчик! Спасибо!

Митя покраснел и махнув рукой, прервал поток похвал:

— Погодите, может Эрнесту Ивановичу еще подиум не понравится, придется переделывать!

Они дружно рассмеялись.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.88MB | MySQL:68 | 0,265sec