Как голубей разлучили

Вжих, вжих, вжих…Коси коса, пока роса… -Ой, там на гооооре, ой там на крутооооййй, сидела пара голубееей… Вжих, вжих, вжих… -Они сидели, целовалисяяяя, Сизыми крылами обнималисяяяя. Яндекс -О...

Вжих, вжих, вжих…Коси коса, пока роса…
-Ой, там на гооооре, ой там на крутооооййй, сидела пара голубееей…
Вжих, вжих, вжих…
-Они сидели, целовалисяяяя, Сизыми крылами обнималисяяяя.
Яндекс

-О горланят, это Малиновские?

-А чьи ещё -то, там ихния покосы, дале там Восхода, а туды к реке там уже Калмычинские

-Ну да, ну да.

Два старичка сидят в тулупах на лавочках, что тут такого, сидят, да и пусть сидят, а что в тулупах? Так холодно видимо…В июле…

-А правда куме говорят, што шелудивому поросёнку и в Петровки мороз?

-А хто же его кум знает, можа и так. А што ноне Петровки?

-Та хто его знает, можа и Петровки, о поют, душа рвётся.

— Это хто же така горласта, кажись Настя Устинова?

-Но она, ууух девка. Был ба я помоложе, лет на…шиисят хотя ба, ох и попел бы я с ею.

-Ноооо, ты то известный певун был, кхе, кхе.

-А ты -то што? На подпевках, кха-кха-кха.

Голубка не ест, голубка не пьёёёёёт, Сизыми крылами бьёёёёт, — раздаются сильные женские голоса откуда-то из-за леса, лидирует молодой, красивый голос.-Уж я летала, уж я не нашла, Такого милого я потеряла…

-Разгорланились, — ворчит старуха в чёрном, стоящая в своём огороде и приставившая руку ко лбу козырьком, — оруть, как ненормальные. Кыыыш, кыыыш, Нюрка, Нюрка чтобы тебя пёс забрал, Нюрка…

-Да чё, баба, -в начале огорода появилась девчушка лет девяти, в холщовых шароварчиках, в пёстрой рубашонке — разлетайке и в белом платке на голове, завязанным вокруг тонкой шейки.

-Куды собраласи, окаянная.

-С дедом, морды проверить.

-Иди сюды, надо коршуна погонять цыпляты ходють, как поглядю, всё меньше и меньше их.

-Та их Малышок таскает, баба.

-Иди ты, Малышооок, скажешь тожа чё на животную напраслину городишь, иди кися, иди сюды.

Между грядками, в конец огорода, где стояла старуха, крался большой, белый с серыми пятнами кот, ухо у него было отморожено, второе загнуто, по телу шрамы, от борьбы с уличными котами, да и с собаками дрался, хвост куцый, на морде написано злорадство.

-Иди, иди кися, на чё дам, кот приближался как хищник, игнорируя зов любимой хозяйки, вот он подобрал задние лапы, приготовился для прыжка, прижал полтора своих уха и тенью прошмыгнув мимо старухи, молнией метнулся к тикающим в травке цыплятам с квочкой, схватив пушистый комочек, рванул назад, к дому по грядкам, не разбирая дороги.

-Ти-ти-ти, запищали цыплятки, разбегаясь по траве, а потом прибежали к маме- квочке, распушившей крылья и накрывшей собой своих малышей — кхо-кхо-кхо, — раскудахталась, распушилась квочка.

-Ай, ооой, оёёй, ах ты нечистый, ооой,- кричит старуха, — убивец, дееед дееед, Нюрка, чё стоишь полоротая, догони ооой.

-Ага, догони, — говорит девчонка, — он вон какой царапучий, баба, я пойду с дедом, нетерпеливо сучит она ногами, -нам морды надо проверить, и так припозднились.

-Да иди, сибирка тебя забери, окаянная, вся в мать свою непутёвую, иди с глаз долой…

-Деда, деда погоди я с тобой.

А на покосе в это время, бабы добивают последнюю полоску, скоро поднимется жар, косить будет невозможно.

Помогает женщинам Митька, мальчишка юркий и шустрый, но всё же ребёнок, вот и приходится бабонькам самим ворошить пласты просушенного с одной стороны сена, переворачивая их на другую, метать их в небольшие копёшки, чтобы было легче перевозить домой.

А как забьют дома сенник ароматным, душистым сеном, то начнут в скирду складывать прям здесь, на поле, чтобы зимой ездить на лошадке, набирать сенца и везти домой.

Мужиков мало в селе осталось, на фронт забрали, а оттуда не все вернулись.

Летели письма чёрные, плакали вдовы, матери и отцы, плакали, да жили дальше, а как же, жизнь продолжается.

Войны уже четыре года как нет, а бабы всё ждут своих мужиков. Вот и Настя ждёт…

Сидит Настя, прислонившись к деревянному колесу телеги, жуёт кусок хлеба с огурцом и редисочкой и думает о чём-то.

-О чём задумалась, подруга?

-Да так…ни о чём.

Думает Настя о жизни своей невесёлой.

Была она дочкой вдовы, на словах вроде бы уважали мать Настину, муж её Настин отец, подвиг какой-то совершил, в первую мировую, домой с крестом приехал, Революция в стране была, Гражданская война, отец уже не годен для этого был, только Настю успели родить и всё, зачах, и ушёл.

Газом они были отравившиеся, фельдшер сказал, что это чудо что смог так долго ещё протянуть.

Мать одна её тянула, в их селе мало что поменялось, ну сменилась власть, а им то что? Как жили раньше, так и живут, только стали собрания какие-то проводить, мать Насте рассказывала, образа заставили поснимать.

Ну дак поснимали, как уедут эти, активисты, так и поставят на место, виданное ли дело лики святые прятать.

Потом председателя какого-то выбрали, ну как выбрали, сказали, что вот, председатель, Мишка Егоров, у него никогда своего дома не было, а тут в доме Игнатьева, Семёна Порфирьевича, клуб сделали, контору и комнату Мишке выделили, начальство.

Тоже мать Насте всё говорила.

Потом и школу соорудили, в девять лет пошла Настя в школу, так ей учение легко далось.

Мать говорила, что в батюшку, светлая голова, отца мать чуть ли не в святые произвела, такие дивные истории про него рассказывала, что мол и лечить мог одним взглядом, исцелял и многое другое.

То, что мать сочиняет, Настя к классу третьему поняла, но молчала, зачем расстраивать родительницу.

Так и жили, вроде бы уважали их, но в то же время все сторонились

А тут Настя выросла, красавица, даже мужики взрослые заглядывались, за что по хребту от своих благоверных получали.

Федя Устинов с Настей в одном классе учился, посмотрит на неё глазами своими лазоревыми, Насте летать хочется. Гуляли они, ничего плохого возьмутся за ручку и идут по полю, он ей стихи читает, какой парень…

В комсомол вместе вступили, Настя на учётчика отучилась, а Федя всё грезил небом, летать хотел.

Был у Феди старший брат, Саша, на пять лет старше, где-то жил в городе, родители, а особенно мать, молилась на него. Сашу как подростком забрали в город, ремесленное так он там и живёт, поговаривают что с бабочкой какой-то сошёлся, навроде и дитё даже есть.

Но старая Устиниха все слухи отметала, мол не городите чушь, Саша работает, живёт у Василия старшего брата, сына Устиновых, он каким-то большим человеком работает в городе, вот и забрал Сашу к себе.

А тут на побывку приехал Саша, приехал, как увидел Настю, так глаз отвести не мог.

Прохода девушке не давал, даже подрались с братом, ну как подрались Сашка лоб здоровый, а Федя худенький, но не уступал свою Настеньку.

Да куда там.

-Мать, я жениться буду, батя, ищи сватов.

-Да на ком же Сашенька? Нечто деревенскую нашёл?

-Нашёл, Настя, вдовицы Иншаковой.

-Да что ты Саша дитё она, — начала было мать.

-Какое дитё, ты чего хоть, идите говорю.

-Да не пойдёт она, с Федькой вон, с детства дружат ослобони Саша, не надо ба…

-Я сказал идите, а не пойдёт, силой возьму, скручу и увезу в город.

Так и случилось.

Потеряли Настю. Потом кто-то сказал, что видели, как умыкнул Сашка с дружками девку.

Приехали уже мужем с женой. Так Настя вошла в дом Устиновых, Федя чуть с ума не сошёл, Настя потухла, Сашка гоголем ходил, вот мол, какую девку себе отхватил.

Оставил Настю у родителей, сказал, что будет приезжать на выходные, а потом, мол, вовсе переедет в село.

Так и жили, Сашка раз в два месяца приезжал, куролесил с друзьями, а потом терзал Настю.

Молча стискивала Настя зубы, молча терпела, потом глаза в пол ходила, синяки прикрывала.

Как Аннушка родилась, так потерял всякий интерес к Насте Сашка, сразу слухи поползли, что есть у Сашки в городе баба…

Выдохнула Настя, да свекровь тигрицей смотрит, караулит чтобы не дай бог с Федей не пересеклись. А как не пересечься, когда в одном доме живут.

Потом война.

Забрали Сашку в первых числах, ждать велел, Аннушку поцеловал, Настю к себе прижал, пообещал, что вернётся и всё по-другому будет, прощения у Насти просил, винился перед ней, обещал жизнь другую начать.

Через два года и Федюшку забрали.

Федюшка раненый, контуженый да живой вернулся, а на Сашу бумага пришла, что мол без вести пропал.

Хуже нет, думает Настя, и ни живой, и ни мёртвый.

Свекровь клещом вцепилась, талдычит одно, что мол ждать Сашку надо, вернётся, живой вернётся.

Вот и ждёт Настя. Федя так и не женился, смотрит на Настю да вздыхает любит её он все знают, и мать знает, да как коршуница сторожит, чтобы не дай бог чего…

Вот о чём задумалась Настя.

-Настя уж сходились бы с Фёдором да жили бы.

-Что говоришь, Варя.

-А что, все знают, что с детства вы вместе, не разлей вода, если бы Сашка тогда не ссильничал…

-Да что уж теперь говорить Варюшка.

-Да то, смотреть на вас больно, а свекровь твоя, дура старая, вот так. Сыну жизнь загубила, твою губит. Уезжайте, хватайте девчонку и поезжайте отсель, он Нюрку твою вырастил, он ей за отца. Федя фронтовик твой, где устроитесь может?

Все же знают что вы как голуби разлучённые, это твоя любовь Федюшку сохранила в войну…

Задумалась Настя, крепко задумалась.

Сидит дома как-то во дворе, под навесом, все уже спят, смотрит Федя подошёл, сел рядышком, сидят молчат и слов не надо им, так хорошо.

-Федюшка, — шепчет Настя, — давай уедем.

-Давай, я за тобой хоть куда знаешь же…

Прокараулила старая Устиниха, не углядела, как-то смог Федюшка с председателем договориться, сделали им паспорта и улизнули ребята в одну ночь, прихватив с собой Аннушку.

Прошло много лет, Федя с Настей ещё двоих детей родили, Аннушка работала уже, младшая дочь училась в институте, сын Фёдора и Насти, как мечтал когда-то отец, учился на лётчика.

Фёдор на конструктора выучился, очень головастый парень был.

Анастасия в своё время курсы закончила и учителем младших классов работала, шла она с ребятишками своими, как раз новый класс набрала, гербарий собирать пошли, в парк.

Окружили ребятишки свою учительницу пищат, листики показывают, как обратила она внимание на седого, грузного мужчину, что сидел на скамейке в парке.

Кого-то он ей сильно напоминал, как молния ударила…Сашка…Да нет, быть такого не может.

Всё же решила подойти, не могла она жить и бояться, не могла.

-Здравствуйте, извините, не подскажите сколько времени, у нас с детьми урок на улице.

-Добрый день, конечно, -мужчина сказал время, Настя же убедилась, что он, её муж, пропавший в годы войны.

Он равнодушно глянул на женщину и отвернулся.

Не узнал? А может память потерял, но он это, он, приметы были свои у Насти…

Супругу рассказывать не стала, дочери то же.

Мужчина же, посидев ещё немного, встал и тяжёлой походкой пошёл к выходу из парка. Он же обещал Насте что всё по-другому будет.

 

Настю увидел, дочку издалека посмотрел, потом даже познакомился дорогу спросил, хорошая выросла девушка, на мать похожая, но и от него Сашки что-то есть.

Брата тоже повидал, Федюшка даже и не понял, что это он, Сашка.

К родителям на могилку съездил, пора и домой ехать, к жене и детям, здесь он как турист, в войну нашла и выходила его хорошая женщина, в чужой стране, выправила документы, так и остался, память вернулась через месяц, а он, Сашка, вернуться не захотел…

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.81MB | MySQL:64 | 0,298sec