Наташа (рассказ) И. Вебер

О том, что моя старшая, родная и любимая сестра, мне не сестра, я узнала в 17 лет, когда она рожала свою дочку и нуждалась после сложных родов в...

О том, что моя старшая, родная и любимая сестра, мне не сестра, я узнала в 17 лет, когда она рожала свою дочку и нуждалась после сложных родов в донорской кр..ви. Тут и выяснилось, что папа имеет 4 группу кр..ви, такая же группа кр..ви у меня и у моего брата, у мамы 2, а Наташа(сестра) имеет 1. Родители, конечно, всегда знали о том, что Наташа нам не родная по кр..ви, но никогда никому ничего не рассказывали, потому что она стала для них со дня своего рождения самой настоящей родной. Однако сейчас, при возникшей ситуации, когда мы узнали правду об этой тайне, у нас, у детей, естественно, появился вопрос к родителям:» Почему так и в чём дело?»

..
Май 1952 года. Роддом в районном центре под Красноярском.

— Медсестра, извините, пожалуйста, но вчера Вы приносили мне на кормление одного ребёнка, а сегодня дали другого.
— Не говорите глупости, мамаша! Номерок Ваш, значит и ребёнок Ваш!
— Вчера у моей девочки не было ещё номерка!
— Ну и что? Вчера я не успела это сделать, но сегодня она же с номерком?
— Да, но я вижу у моей соседки именно ту девочку, которую я кормила вчера. Та точно моя дочка. Мне же Вы дали сегодня малышку этой женщины. Она и похожа на неё: беленькая и глазки глубокие. А моя тёмненькая, с большими глазными яблоками, как у меня. Да Вы сами посмотрите!
Ольга обратилась к соседке по палате — деревенской русской женщине.
— Извините, Дарья, можно я посмотрю на Вашу девочку?
— Нет, нельзя. У тебя глаза чёрные и ты сглазишь мою дочку, — женщина развернулась так, чтобы Ольга не смогла рассмотреть её ребёнка.

— Так, мамаша, я смотрю, Вы просто не хотите кормить дитя и говорите всякие глупости! Я сейчас расскажу об этом врачу.

Пришла врач.
— Вы почему отказываетесь кормить ребёнка? Мы тогда заберём его у Вас, а я напишу письмо к Вам на работу об этом. Пусть Вас пристыдят, а ещё лучше, уволят.
— Да, я не отказываюсь кормить! Я вижу, что это не мой ребёнок! Медсестра перепутала детей!
— В нашем советском роддоме такого никогда не было, и быть не может!
..
— Виктор, дорогой, нам подменили ребёнка! Я пыталась объяснить врачу, но она мне не поверила! Прошу тебя, сходи, поговори с заведующей.
..
— Здравствуйте, Мария Степановна. Вы, наверное, догадались по какому поводу я хотел бы с Вами поговорить?
— Да, я знаю, что Вы собираетесь тут мне рассказать. Мне доложили. Но разговора у нас не получится. Кто Вы такой? Никто! И Вы ещё осмеливаетесь говорить мне о какой-то подмене? Вы немец и враг советского народа! Нам не нужны ваши немецкие дети, тем более их менять! Поэтому сейчас внимательно слушайте, что я Вам скажу. Бред Вашей жены я терпеть не намерена. Порочить советский роддом я Вам не позволю. Если же Вы не успокоитесь, то я заявлю в милицию и Вас посадят за клевету, тем более с Вашей национальностью и в Вашем положении это легко и просто сделать, а семью вышлют подальше на Север. Советское государство Вам разрешило работать и рожать в нормальных условиях, а вы оказались такие не благодарные. Да, я и не удивляюсь этому. Лучшее, что я могу для Вас сейчас сделать, и только потому, что Ваша тёща хороший врач и я её знаю много лет, как честного человека — это закрыть эту тему. Через 3 дня Вашу жену выпишут. Забирайте её, свою дочь и скажите спасибо своей тёще. На этом разговор окончен.

..
Что мог мой папа в такой ситуации сделать? Папа, у которого отняли все: родителей, дом, Родину, все права, молодость, настоящее и будущее. Посадили в концентрационный лагерь, затем отправили на спец. поселение и контролировали его каждый шаг в Комендатуре. И всё потому, что он по национальности немец. Нет, не фашист, а российский немец. Но немец же? Вот этого было достаточно для его уничтожения. Ум_ри он в этом лагере и хорошо — ещё одним немцем будет меньше.
У папы осталась только жизнь, за которую он каждый день боролся. Изгой советского общества, которого вообще не считали за человека.
Так что он мог сделать в такой ситуации? — Ничего.

Вот так маленькая русская девочка превратилась в немку и стала моей старшей и родной сестрой Наташей. Можно, конечно, пофантазировать, какой была бы её жизнь у настоящих русских родителей. Но это всё равно только фантазия, потому что в реальности советское правительство записало Наташу в немки со всеми вытекающими последствиями: вечно жить на поселении, отмечаться в Комендатуре, не учиться в ВУЗах, не иметь специальности, какую бы хотелось и к чему есть способности, всю жизнь жить в бараках и так далее и тому подобное. Да многого чего она была бы лишена.

Прошло 10 месяцев. Наташу любили, обожали и баловали. Но всё это время Виктор думал о той, другой девочке и хотел её разыскать, чтобы увидеть и убедиться, что Ольга не ошиблась. Однако из-за своей национальности он не имел право покидать место жительства. А если бы поехал куда-нибудь, то ему грозила 20-летняя каторга.

После сме_рти Сталина, немцам, в том числе и Виктору, выдали настоящий паспорт, но с «Ограничением», то есть можно было уже ездить в пределах проживаемой области. И у Виктора появилась надежда разыскать ребёнка. Расспросив жену о её соседке по палате в роддоме, он узнал, что это женщина живёт в одной из близлежащих деревень. У неё была особая примета — бельмо на глазу.
И вот 2 года, в свой выходной день, Виктор ездил по этим деревням в поисках дочки. В одной деревне он вроде узнал про такую женщину, но ему сказали, что она с мужем и девочкой уехали к себе на Родину, в Воронежскую область, а куда конкретно никто не знает. След потерялся.

— Виктор, прошу тебя, не надо больше никуда ездить. Надо смириться. Посмотри, какая у нас замечательная дочка! Разве имеет значение для нас какая-то национальность или кро_вь? Я хочу забыть историю с роддомом навсегда, иначе моё сердце не выдержит. Будем воспитывать и любить нашу девочку.
— Да, дорогая, ты права. Наташенька нам самая родная.

Я думаю, что мысль о том, что настоящая дочь могла расти в плохой семье, съедала маму изнутри, разрывала ей души. Возможно это послужило возникновению у неё, в дальнейшем, тяжёлого заболевания и инвалидности.

Себя я помню с 3,5 лет и всегда рядом была старшая сестра Наташа. Она очень добрая, активная, весёлая, боевая. Любит, чтобы всё было по честному. В школе, во 2 классе, им задали по рукоделью сшить подушечки для иголок. Нашей двоюродной сестре, которая училась с Наташей в одном классе, подушечку сшила её мама. А Наташа шила сама, без чьей-либо помощи. Двоюродной сестре поставили 5, а Наташе 3. На уроке учительница заговорила о добре и справедливости. Наташа спросила учительницу:
— Вы сказали, что подушечки мы должны сделать сами. Нелли Вы поставили 5, хотя знали, что ей шила мама. Значит Нелли не смогла вообще ничего сама сшить? А я сделала самостоятельно. Вы же мне поставили 3. Это справедливо?
Учительница ничего не смогла ответить, но после этого невзлюбила Наташу.

Так как Наташа была старшей из детей, то маме она была незаменимой помощницей. Уже с маленьких лет моя сестричка любила хозяйничать. Когда родители приходили уставшие с работы, думая, что печь надо растопить, воду с колонки натаскать, приготовить ужин, детей накормить, то, оказывается, всё это уже было сделано Наташей: в доме тепло и уютно, ужин готов, вода есть, дети накормлены.

В декабре месяце 1962 года, мы уехали со спец. поселения для российских немцев в город Белгород и там пацаны из нашего двора дразнили нас фашистами. Наташа смело ввязывалась в драку и хорошо била их за это. Она ничего не боялась и мальчишки перестали нас дразнить, потому что знали, что Наташа проучит их как следует. Рука у неё была тяжёлая.

В комсомол её не приняли, потому что она немка. В то время — 1966 год — это означало быть изгоем в классе, да и в школе. Но Наташа была не из робкого десятка, она не обращала внимание на такие мелочи и не чувствовала себя ущемлённой, продолжая оставаться лидером в классе.

Много было всяких историй, связанных с нашей национальностью, когда Наташа боролась за своё, моё и брата выживание, потому что мы были одной семьёй. Мы ведь были ещё маленькими и не понимали, что такое национальность. У нас в семье никогда не было разговоров на эту тему. Мы чувствовали только любовь.

Когда родители рассказали нам историю с роддомом, скажу честно, что я ощутила негодование за их бесправное положение в тот период. У меня не возникли вопросы по поводу той, родной моей сестры, потому что свою любовь и привязанность я отдала Наташе и уже не представляла свою жизнь без неё.
Наташа тоже не испытывала желание найти своих родных родителей. Не было у неё и попыток попробовать узнать что-нибудь про них. Ведь для неё мы — родная и любимая семья.

 

Вот такая история.

Уже нет в живых наших родителей. Но Наташа, я и брат всё так же бережно и нежно относимся друг к другу. Поддерживаем крепкую связь между собой. Мы помним и любим наших родителей, которые воспитывали нас в любви и научили видеть не национальность человека, а его самого.

Автор: Ирина Вебер

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.83MB | MySQL:65 | 0,260sec