Недопустимый жених 2

Валерия Анатольевна, вас к директору, срочно. Физрук замаячила в проёме белыми полосками на рукавах спортивной кофты. «Химия» приподнимала её короткие волосы строго вверх. Лерочка поняла сразу — дело...

Валерия Анатольевна, вас к директору, срочно.

Физрук замаячила в проёме белыми полосками на рукавах спортивной кофты. «Химия» приподнимала её короткие волосы строго вверх. Лерочка поняла сразу — дело плохо.

— Но у меня же урок, пятиклассники…

— Я побуду с ними, идите.

Разминаясь, физрук незаметно сжала её руку и, морща нос, сказала одними глазами, по-матерински склонив набок голову: «Держись, Лерочка.»

В коридоре гулял сквозняк и Валерия вмиг покрылась гусиной кожей. Разве она что-то натворила? Не сдала планы? Неверно заполнила журнал? Что-то случилось с одним из учеников! Это точно неугомонный Леонов! Слетел с лестницы… оттяпал палец на трудах… Семнадцать лет дяденьке, а ума ни на грамм! Зря, зря она согласилась быть классным руководителем у выпускников! Она сама недавняя выпускница педагогического, лишь второй год работает в школе. Предыдущая классрук ушла в декрет. Валерия вспомнила, как случайно увидела её на улице с младенцем и улыбнулась, но тут же скисла, упёршись носом в дверь директора. Девушку охватил мандраж.

— Галина Николаевна, вызывали?

— Да. Прикройте дверь и садитесь.

Директор отложила в сторону бумаги и принялась сверлить Валерию взглядом женщины, которая в этой жизни видела уже всё. На самом же деле Галина Николаевна попросту упивалась руководящим положением, не имея за плечами никаких значимых человеческих ценностей: ни мужа, ни детей, ни даже кошки/собаки. Всё это, мешающее жить, было презираемо ею беспощадно, причём мужчины были презираемы Галиной Николаевной более всего. Уж она-то знала из чего они сделаны. Директор была замужем четырежды.

— Вы во вторник ходили с классом в кинотеатр, так?

— Верно… Не только мы, все 11-тые классы школы. Учебный фильм про…

— Нapkоманов. Я в курсе. Расскажите мне, чем лично вы там занимались?

— В каком смысле? — растерялась Валерия, — тем же, что и остальные.

— Нет, Валерия Анатольевна, вы занимались не этим!

Под скулами Галины Николаевны затряслись брыли. Маска отвращения скукожила её лицо.

— Вы pacтлевали молодёжь!

— Кхм! — вырвалось у Валерии.

— Что это за «кхум»! Я не потерплю никаких «кхум» в своём кабинете!

— О чём вы говорите?!

— О детях! Вы должны были следить за ними! Где были двое из вашего класса, эти… — она бегло заглянула в бумажку, — Илья Макаров и Орехова Софья?!

— Они были… они были… — лихорадочно стала вспоминать Валерия и вдруг начала краснеть, — кажется, они были на заднем ряду…

— Вот именно! А знаете, что обычно происходит на заднем ряду? Paзв.paт!

— Да что вы, они просто…

— Обнимания! Поце.луи! Мне всё доложили! Другие учителя, в отличие от вас, не уши развешивали, а следили за детьми!

То, как в испуге сжалась симпатичная и молоденькая учительница, доставило директору истинное удовольствие. Покончив с эмоциональной кульминацией школьной мелодрамы, Галина Николаевна резко сменила тон на более деловой и приступила к развязке. Она аккуратно сложила перед собой руки.

— Итак… Вы, возможно, не в курсе, но Софья вовсе непростая девочка. Её родители…- директор многозначительно потыкала пальцем в потолок, — Поняли? Они категорически против любых связей Софьи с этим мальчиком. И тут такое попустительство с вашей стороны! Беспредел! В общем, я вынуждена вверить в ваши обязанности пресекать их общение. И ещё — если подобное повторится, вы будете тотчас уволены.

— Я не должна иметь отношения к личной жизни детей, что за чушь!

— Теперь имеете. Знаете, самой мне совершенно наплевать на их любови, пусть хоть поженятся сегодня вечером, только за пределами школы. Но что поделать? Мы люди подневольные… Вы, кстати, сами не замужем? Я забыла.

— У меня есть жених.

— Сочувствую, — искренно кивнула директор и сделала отсылающий жест рукой, мол, уходи. — Ах, да, и ещё: смотрю, Макаров хорошо учится. Не стоит баловать его высокими оценками, задавайте дополнительные вопросы, будьте хитрее. Об этом я поговорю и с другими предметниками.

Валерия вышла от директора в полном шoke. Надо было возразить насчёт оценок, что за бред! Не собирается она ничего занижать! Макаров талантливый ученик, какая низость! Да пусть её увольняют к чертям собачим, нашлись вершители судеб!
Проводя урок географии в 11-А, Валерия поглядывала на Илью и Соню. Иногда они и правда обменивались взглядами, бесхитростными улыбками… Неужели то, что рассказала директор про кинотеатр, правда?

***

Илья не хотел говорить Соне, что его отца уволили из-за их отношений. Ведь у неё больное сepдце… Нет, он должен беречь её. Музыка в фильме была тревожной, сменялись кадры и отражались с белого полотна на их лицах. Илья не мог быть без неё. Не мог.

— Соня, Сонечка… Ты сегодня сама не своя.

— Так и есть. Мне беспокойно, — она вздохнула, — мама часто спрашивает о тебе. И ещё мне кажется, что за мной следят. Одна полная женщина в сером пальто… она ходит за мной по пятам до школы и после.

— А что же ты рассказываешь о нас маме?

— Ничего такого. Первый раз это вышло случайно. Она спросила, какие мальчики мне нравятся.

— И?

— Я сказала, что мне никто не нравится. Что я уже люблю одного. Тебя. А все остальные — просто люди. И навсегда останутся лишь людьми.

От этих слов Илья забыл, как дышать. Он обнял её и еле ощутимо поце.ловал в макушку.

— И теперь она спрашивает, спрашивает, душит меня вопросами! А я не хочу отвечать. И не умею обманывать.

Впереди, по центру ряда, вскочил Леонов и стал изображать повешенного. Валерия Анатольевна одёрнула его, потом оглянулась на них, улыбнулась.

— Она прелесть, правда? — сказала Соня.

— Валерия? Да, очень хорошая. Надеюсь, у неё счастливая судьба. Знаешь, жизнь порой даёт такие виражи… Вот, моя мама. Она была красавицей, просто с ума сойти, и очень доброй, каждую травинку любила, прям как ты. Приедешь ко мне в гости и покажу её раннее фото. Но жизнь маму била, била… Она много хлебнула и с нами, и до нас… Сейчас мама очень полная и такая грустная, печальная, что мне тяжело долго смотреть в её глаза. Я и сам начинаю чувствовать всю ту боль. Прям выть охота.

— Илюш… Я так не хочу. Как твоя мама.

— Я тоже.

— Давай у нас всё будет просто. Как у бабочек. Давай мы напорхаемся вдоволь за всё то сладкое и тёплое лето, что нам отведено, а потом просто уснём. Как они. И будем снится друг другу красивыми и счастливыми целую вечность.

Илья улыбнулся. Оглянулся по сторонам — никто не видит. И впервые на мгновение прикоснулся губами к её губам.

 

— Так, ладно… — учитель математики прочистила горло и не глядя на стоящего у доски Илью, который только что вывел производную сложной функции, усложнила задание, — а теперь сделай к этой функции уравнение касательной.

Илья замешкался.

— Простите, а разве мы это проходили?

— Я упоминала о касательных на прошлом уроке. Ты должен был ознакомится…

Класс возмущённо загалдел — так не честно! Но, несмотря на протесты, в этот день Илья получил первую тройку.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.04MB | MySQL:65 | 0,255sec