Ненужная мать

Любовь, как известно, слепа и безрассудна. А уж если дело касается единственного сына, то принимает глобальные масштабы. Галина Семеновна много лет ждала, что ее единственный сыночек Витенька образумится....

Любовь, как известно, слепа и безрассудна. А уж если дело касается единственного сына, то принимает глобальные масштабы.

Галина Семеновна много лет ждала, что ее единственный сыночек Витенька образумится. Но так и не дождалась…

Виктор был поздним ребенком. Он родился, когда родители потеряли всякую надежду. а врачи уже категорически не разрешали рожать. Мальчик рос не очень здоровым, поэтому мать носилась с ним, как с хрустальной вазой, но явно перестаралась. В итоге Витюша вырос эгоистом и лентяем.

Учился он плохо, пару раз оставался на второй год и с горем пополам окончил девять классов. На этом образование Витеньки закончилось. Он сказал:

-Не буду я никуда поступать. Чего ради снова садиться за парту?

— Ну, как это — чего ради? — прикрикнул на него отец. — А кому ты без образования нужен-то? Разве что, на скотном дворе.

— Да люди без образования такие бабки заколачивают, какие вам и не снились!

— Ну-ну, — скептически ответил Иван Федорович. — Как бы потом эти бабки боком не вышли.

Слова отца оказались пророческими. Получив неполное среднее образование, Виктор подвизался распространять запрещенные препараты. Родители не знали, чем конкретно занимается сын, но догадывались, что чем-то незаконным.

Надо отдать парню должное, он оплачивал коммуналку, покупал хлеб, лекарства, баловал родителей деликатесами. Но и отец, и мать чувствовали: что-то будет.

Однажды Виктор не пришел ночевать. А наутро родителям сообщили, что их сын арестован. Это случилось через месяц после его совершеннолетия.

Виктору дали семь лет. На зоне ему пришлось поумерить свой эгоизм. Как, впрочем, и лень.

Когда сына посадили, Иван Федорович сказал:

-Я-то надеялся, что армия из Витька человека сделает. Ведь каких-то пара месяцев до осеннего призыва оставалось! Но, может, зона его чему-нибудь научит?

— Дай-то Бог, — ответила Галина Семеновна. Она искренне верила: настанет день, и Виктор будет не позором для их семьи, а их гордостью.

Галина с любовью собирала для сынули передачки, а муж ворчал:

-Ему бы ремня хорошего, а не чай, конфеты, сигареты.

— Что теперь говорить? — вздыхала она.

Виктор отсидел уже год, когда скончался Иван Федорович. Аневризма — штука коварная. Пожилой мужчина умер на операционном столе.

Погоревав месяц, Галина Семеновна устроилась работать гардеробщицей в поликлинику. Зарплата, конечно, слезы, но на передачки любимому сыночку хватит.

Прочитав очередное письмо от возлюбленного, Людмила мечтательно закрыла глаза. Сейчас она пребывала в стране грез. Грез о счастливой и красивой любви. В таком благостном состоянии ее и застала подруга Аня, забежавшая на кофеек.

-Та-ак! Никак, опять письмо читала! — констатировала она.

Людмила кивнула.

-Оно тебе надо, переписываться с заключенным? — спросила подруга Аня. — Ну, что он тебе может дать?

— Любовь. И, кроме того, он писал, что у него квартира в городе.

— Да мало ли что он мог написать?! Ну, а любовь… Да какая, к черту, любовь? По-любому читает письма всей камере и ржут, как кони Пржевальского!

— Виктор не такой, — улыбнулась Людмила. — Я это чувствую.

— Я тебя умоляю! — воскликнула Анна, но, поняв, что ее предостережения ни к чему не приведут, лишь махнула рукой. Но все-таки не удержалась от вопроса:

-И что, если позовет в свой город, поедешь?

— Хоть на край света!

Галина Семеновна отмечала каждый день, оставшийся до возвращения сына. Пожилая женщина сильно болела, и все это время молила Всевышнего о том, чтобы дожить до возвращения Витеньки. Она просто обязана увидеть, как сын остепенится и начнет новую жизнь.

За ней присматривала соседка Надежда. Такое соседство — настоящий подарок судьбы. Надежда работала медсестрой, а значит, Галина Семеновна была в надежных руках. Кроме того, квартиры были смежными. Один стук в батарею — и соседка тут как тут.

Виктор, услышав заветную фразу: «С вещами на выход!», домой не спешил. Он поехал к Людмиле, молодой женщине, с которой переписывался во время отсидки.

Людмила встретила Виктора радушно. Она наготовила разных вкусностей, поставила на стол бутылку хорошего коньяка, приоделась. Накормила, напоила, да и спать уложила.

Родители Людмилы, хотя и качали головами, смирились. И то верно, что-то ей не везет с мужчинами. Все подруги благополучно вышли замуж и нянчат детишек, а Людмила в свои двадцать семь кукует в одиночестве.

Виктор прожил у Люды неделю. А потом он позвал ее с собой. От счастья Людмила была на седьмом небе.

Виктор позвонил в дверь квартиры, где прошли восемнадцать лет его жизни. Через пять минут они с Людмилой услышали шаркающие шаги.

-Витенька, сынок! — радостно закричала Галина Семеновна, обнимая сына. — Ты вернулся?

— Вернулся, и, как видишь, не один. Это Людмила, моя невеста. Но ведь ты же не против?

— Нет, конечно! Места всем хватит. В тесноте, да не в обиде.

Галина Семеновна ликовала. Она знала, что Виктор возьмется за ум. Даже невесту нашел! Теперь все будет хорошо.

Ах, если бы она знала, как ошибается!

На третий день пребывания дома Виктор сказал матери:

-Я тут твои вещи собрал. Без обид, мать, но ты тут лишняя. Мы молодые, у нас, сама понимаешь…

— Но, сынок, куда же я пойду? — взгляд Галины Семеновны был, как у потерявшегося ребенка.

— А вот это меня не колышет. Уверен, найдется какая-нибудь добрая душа. На крайний случай есть дома престарелых. Думаю, на улице не останешься.

— Но, Витя…

— У тебя пять минут!

Людмила должна была вот-вот вернуться из магазина. Еще не хватало, чтобы она услышала разговор сына с матерью!

Когда сожительница вернулась, матери дома уже не было.

-А где Галина Семеновна? -‘поинтересовалась Людмила.

— А мать уехала, — развел руками Виктор. — Решила не мешать нам.

— Что за глупости? — удивилась молодая женщина. — Лично мне она не мешала.

— Мне тоже. Но если она так решила, то к чему мне ее отговаривать?

А Галина Семеновна тем временем сидела у Надежды.

-Да что же это такое? — возмущенно воскликнула медсестра. — Вы, простите, сколько на эту квартиру горбатились? И ради чего? Чтобы родной сынок привел какую-то бабу, да и выставил тебя вон?

— Да все я понимаю, — грустно сказала Галина. — И все равно люблю…

— Да-а, ничто по умению прощать не сравнится с материнским сердцем, — задумчиво проговорила Надежда. — Вот что, Галина Семеновна. Сегодня переночуете у меня, а завтра я отвезу вас на дачу. Там хорошо! И подруг себе найдете.

Хотя, свежий воздух вернул румянец на щеки Галины Семеновны, чувствовала она себя неважно. А когда самочувствие ухудшилось, она позвонила Надежде.

-Видать, мой срок подошел. Надежда, у меня к тебе просьба. Пригласи-ка сюда нотариуса.

Через неделю Галины Семеновны не стало. Узнав о том, что матери больше нет, Виктор рыдал, как ребенок. Только сейчас он понял, что натворил, но было уже поздно.

-Прости меня, мама, — прошептал он, склонившись над усопшей. — Прости, что ты не увидела, как я взялся за ум. Но теперь все будет по-другому.

-Какая ужасная участь — умереть в гостях! — сказала Людмила, а Виктор поспешно отвел глаза. — Вить? В чем дело?

— Нет, ни в чем, — вздохнул он.

Через несколько дней Виктору позвонил нотариус и пригласил в свою контору. Увидев там медсестру, Виктор удивился. Но, может быть, мать оставила ей деньги или какую-нибудь памятную безделушку? Или дала какой-то наказ? Скорее второе, ибо больших денег у Галины Семеновны не водилось. А безделушку могла и при жизни подарить.

Когда нотариус зачитал завещание, все присутствующие впали в состояние тихого шока. Согласно последней воле покойной, квартира теперь принадлежит Надежде Михайловне Ляпиной. То есть медсестре, и по совместительству соседке.

А, с другой стороны, чего он хотел? И Виктор понимал это, как никто другой.

Надежда сказала Виктору:

-Виктор, давай-ка выйдем. Никто не возражает?

Возражений не последовало.

-Вы знали? — спросил Виктор.

— Знала, — кивнула Надежда. — Но я была против. У меня нет проблем с жильем, а чужого мне не надо. В общем, Виктор, я отказываюсь принимать наследство. Эта квартира ваша.

Виктор молчал. А что тут скажешь? Сказать «спасибо»? Глупо и нелепо.

А Надежда, воспользовавшись его замешательством, продолжила:

-Виктор, возьмитесь за ум. Пока не поздно. Ради памяти своих родителей. Но, прежде всего, ради самого себя.

Через год Виктор мог с чистой совестью сказать: «Да, теперь я взялся за ум!» Он устроился работать слесарем, но теперь Виктор задумался и об образовании.

Виктор и Людмила наконец-то, поженились. Ее подруга Анна, с удивлением отметив, что зэк-то не врал, сказала:

-Что ж, подруга, рада за тебя! Считай, что тебе досталось счастливое исключение. Счастья вам и детишек побольше! Только не забудь позвать меня в крестные.

 

— Непременно!

Виктор подошел и, с улыбкой обняв жену за талию, прошептал ей на ухо:

-Я тебя люблю!

— И я тебя!

Виктор задумчиво посмотрел в небо, и вдруг ему показалось, что родители, взявшись за руки, смотрят на него и с улыбкой кивают. Конечно, это была игра воображения. Но Виктор точно знал: так оно и есть.

Автор Наталья Скопинцева

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.75MB | MySQL:62 | 0,281sec