Ничего уже не вернуть

Осень хулиганила. Она то общипывала разноцветные кружева деревьев, то расшалившись, поливала город из лейки, то гнула деревья в дугу сырыми, холодными руками, то вдруг останавливалась и принималась смеяться...

Осень хулиганила. Она то общипывала разноцветные кружева деревьев, то расшалившись, поливала город из лейки, то гнула деревья в дугу сырыми, холодными руками, то вдруг останавливалась и принималась смеяться над тем, что натворила, улыбаясь не ярким, осенним солнышком. Олег сидел в кафе у окна перед почти пустой чашкой капучино и смотрел, как сползали по стеклу окна неторопливые гусеницы дождя. Окно было большим и пыльным и потому поначалу эти гусеницы ползли действительно медленно, постепенно всё множась и ускоряясь…

Олег оторвался от созерцания окна и посмотрел на вход, дверь открылась и вошла Светлана. Он угадал это сердцем, даже не разглядев толком вошедшую в кафе женщину. А она, отрясая мокрый зонтик у входа, огляделась, щуря близорукие глаза. Олег встал, почти подскочил, и пошёл ей навстречу. – Ой, Олежка, привет, как я рада тебя видеть! – затараторила Светка, стараясь не смотреть ему в глаза. Он был вынужден принять правила игры. Они прошли к столику, Олег принял у девушки пальто и зонт, повесил на крючки рядом со столиком и, вернувшись на своё место, спросил… – что тебе заказать?! Света отчего-то смутилась, и, едва заметно поперхнувшись, ответила… – чашечку латте, если не трудно. Ему было не трудно, и он заказал латте и её любимый свежий, сливочный круассан…
Они сидели друг напротив друга в неярком свете только — только загоревшихся бра и обоим им на миг показалось, что они вернулись в то, счастливое их прошлое. Но магия дежавю длилась лишь мгновение и они внутренне вздохнув, вернулись в сегодняшний день. Оба старались не смотреть друг другу в глаза, в тайне разглядывая друг друга в отражении потемневших окон. Даже окна они выбрали для этого соседние, чтобы не сталкиваться взглядами. Обоим было неловко от этого их свидания и оба же страшно боялись его прекратить. Она отметила, что он стал мужественнее и увереннее и только в уголках глаз он оставался всё тем же Олежкой, которого она так любила тогда. Он заметил горькую складку губ, блеск её глаз и нервозность бесцельно комкавших платок тонких пальцев…
Молчание становилось всё более тягостным и Светлана, наконец, посмотрев ему прямо в глаза, спросила…– ты как? От неожиданности он отвёл было взгляд, но поборол себя и тоже ответил… – как все. Они помолчали немного, потом уже он спросил… – а что у тебя нового? Светла наклонила голову так, что он мог смотреть на неё, а она нет, ответила, чуть-чуть запнувшись… – я, я, наконец, свободна. И неожиданно подняв голову, она снова посмотрела ему в глаза. Он не отвёл взгляда, спросив… – что это значит?! Она, горько улыбнувшись, ответила…– так, ничего особенного, просто, если тебе это интересно, последние три года я провела у постели не любимого, но умирающего мужа… – Как это?! Олег пальцем ослабил галстук и расстегнул пуговицу вдруг ставшего тесным ворота рубашки. – То есть ты тогда исчезла не потому… – Не потому, что наигралась с тобою… – ты это хотел сказать… – грустная улыбка осенним светом озарила её черты. – Н-нет, но в общем… – совсем смешался Олег. – Да я тебя и не виню, мне надо было с тобой объясниться, но мне было слишком больно, да и я тогда считала, что у меня не было права на счастье. – К-как это?! – он аж задохнулся от негодования.
Света грустно покачала головой… – а так это, … и в горе и в радости покуда смерть не разлучит вас, помнишь?! А мы ведь с Сержем венчаные были. – Но тогда, что это было?! – и Олег в волнении поднялся из-за стола. Она смотрела на него молча, только одинокая слеза, блеснув сорочьим глазом, упала на стол и исчезла. – А вот так это. Меня тогда его мама в очередной раз выгнала из дому и он, как обычно не вступился. Я взяла отпуск и уехала. И решила, что не вернусь. Я и не вернулась бы, если бы не… – Светлана замолчала, и начала что-то разыскивать в бесконечной вселенной своей сумочки. – Что не?!… – не утерпел Олег. – А вот это…– ответила Света и протянула ему телефон с открытой на нём эсэмэской. Текст гласил… – У Серёженьки инсульт, возвращайся. – Подпись: “Мама”.

 

– Мама… – произнесла Светлана, и нехорошая усмешка осветила её лицо. – Она нас и познакомила, она же и устроила этот брак, договорившись с моими родителями, мне тогда лишь семнадцать было, дура, дурой. Как же — приличная семья! Правда, папы у них тогда уже не было, зато мама в администрации не последний человек. Как я потом узнала, папа-то вполне приличный дядька на самом деле, просто этот Пиночет в юбке, она же ни с кем, кроме сыночка своего, обожаемого, не уживалась. Вот сыночку она любила, его она баловала, а меня воспринимала лишь как прислугу в доме. Они в театр, а я дома, они по гостям, а я… в общем, золушка на новый лад. Да ладно бы только это, появилась у неё манера меня из дому гнать, если что не по её. Родителям моим она поначалу-то так на уши села, что они меня на порог не пускали… – и Светлана замолчала, глядя в окно по которому, так же как и по её щекам текли слёзы. Олег сел, сгрёб её холодные как лёд ладони в свои и, буквально лучась счастливыми глазами, произнёс почти на всё кафе… – но теперь-то ты со мной! И я никому не позволю тебя… – Да?! – Невесело, улыбнулась его любимая. – А что ты скажешь на то, что у меня лейкемия и мне осталось лишь пять — семь месяцев?!… – Мужчина отшатнулся, как после удара в грудь. Краска медленно сошла с его лица. Он опустил голову и несколько минут молчал, комкая в правой руке содранный с шеи галстук. Молчала и она, с грустной улыбкой глядя на его опущенную голову. Но когда он поднял голову, на лице любимого, она с удивлением обнаружила… улыбку. – Пусть так! – сказал он твёрдо. Зато на все эти месяцы мы можем с тобой не расставаться ни на секунду. Я завтра же увольняюсь, денег нам хватит на это время, а там, а там уже всё равно и он хлопнул ладонью по столу…
Она встала, подошла к нему наклонилась и тихонько поцеловала его в оба глаза поочерёдно, и тихонько шепнула.
– Ты прости меня Олежек…, но никакой онкологии у меня нет. Он вздрогнул, как будто обжегшись, потом его руки невольно сжались в кулаки, но тут же разжались и… влюблённый, подхватив суженую на руки, закружил между столиками, вызывая окрики и аплодисменты других посетителей…

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.76MB | MySQL:58 | 0,231sec