Приёмная дочь

— Мама, привет, это я, — как ни в чем не бывало, произнёс в трубке женский голос.

Любовь Николаевна узнала этот голос сразу, и её как холодной водой окатило.

— Кто это? — спросила она на всякий случай.

— Как кто? Это я, Татьяна. Твоя дочь. Мама, ты что, правда, не узнаешь мой голос?

 

 

Любовь Николаевна долго молчала, прежде чем что-то ответить. Она растерялась и совершенно не понимала, что делать.

— Мама, что ты молчишь? — недовольно спросила звонившая. — Как у вас там дела?

— Вы знаете, Таня, — начала говорить Любовь Николаевна, — Бог нам с мужем не дал возможность иметь детей. Поэтому вы не можете быть моей дочерью. Увы.

— Мама, ты что говоришь? — растерялась на том конце провода Татьяна. — Я про вас с папой всё прекрасно знаю. Знаю, что у вас с ним не было своих детей, и поэтому вы и удочерили меня.

— Мы удочерили вас?

— Ну, да! Это же я, ваша приёмная дочь Татьяна. И я хочу к вам вернуться. Кстати, как папа?

— Папа? Вы спрашиваете, наверное, про Леонида Викторовича?

— Мама, хватит со мной так странно разговаривать! – обиженно воскликнула звонившая.

— Леонид Викторович умер, — всё в том же тоне продолжала Любовь Николаевна. — И не называйте его папой.

— Почему? Мама, что происходит? Почему ты упорно разговариваешь со мной на вы? Я хочу приехать к вам!

— К кому — к нам?

— Раз папы уже нет, значит к тебе и к моему сыну.

— К какому ещё сыну?

— Как к какому сыну? — нервно закричала в трубку Татьяна. — К моему родному сыну.

— Ах, к Серёже… Которого вы, Татьяна, бросили, едва он родился… Узнав, что у мальчика большие проблемы со здоровьем, вы, едва выписавшись из роддома, оставили его на своих приёмных родителей, и ничего им не сказав, исчезли? Вы лишь черкнули в записке пару строк, что уверены, что мы поставим его на ноги. И теперь, спустя двадцать лет, вы намерены вернуться? Как ни в чем не бывало?

— А что тут такого? — нагло воскликнула приёмная дочь, — Ну, да, я была молодая и ветреная. Но с кем такого не бывает? Я сейчас нахожусь очень далеко, в другой стране, но… Тут всё так изменилось. Поэтому я хочу воссоединиться с тобой и с моим сыном. Ведь я его законная мать.

— Увы, Татьяна, я должна вас огорчить, законная мать у него — Смирнова Любовь Николаевна. То есть я.

— Как — ты? – звонившая, ошарашенная новостью, несколько секунд молчала, потом растерянно спросила: — А кто тогда я?

— Я не знаю, кто вы? Скорее всего, вы никто. Перед тем как сбежать от людей, которые в вас души не чаяли, вы даже не удосужились зарегистрировать младенца. Поэтому мы с Леонидом Викторовичем стали его законными родителями.

— Мама, а он сейчас здоров? — спросила вдруг осторожно эта странная женщина.

— Какое это для вас имеет значение?

— Как какое?! Ты, что, с ума сошла?! – уже с угрозой в голосе воскликнула Татьяна. — Я его настоящая мать! И поэтому я хочу знать, здоров он сейчас, или нет?

— А если я скажу, что он передвигаться на инвалидной коляске? Вам станет спокойнее?

— На коляске? — растерялась Татьяна.

— Да, на коляске.

— Но я же слышала, что вы его, вроде бы, поставили на ноги… – неуверенно пробормотала звонившая.

— А что вы ещё слышали?

В телефоне возникла пауза. Затем Татьяна решительно спросила:

— Мой сын сейчас дома?

— Да, — соврала Любовь Николаевна.

— Дай ему трубку. — приказным тоном сказал Татьяна. — Я хочу с ним поговорить. Мама, ты можешь дать ему трубку?

— Могу, — глухим голосом ответила Любовь Николаевна. — Но только он ее взять не сможет.

— Почему? – В голосе у звонившей появилось недоумение.

— Потому что он не может держать руками предметы. И говорить он тоже не может.

— Как это не может?! Мне что, люди про него наврали? Он, что, совсем, что ли, как овощ?

— Не смейте так говорить о моём сыне! – возмущённо воскликнула Любовь Николаевна. — И не звоните мне больше! Никогда не звоните! Прощайте.

Она отключила связь, и только сейчас почувствовала, что вся дрожит.

Спустя несколько секунд щёлкнул замок на входной двери, и на пороге появился её сын — счастливый, совершенно здоровый, двадцатилетний Сережка.

— Мама, — закричал он с порога, — срочно корми меня, и я побегу дальше. У меня очень мало времени. – Затем, увидев маму с напряжённым лицом, он удивлённо спросил: — Что случилось, мамочка? Ты почему такая испуганная?

— Да, так, — опомнилась Любовь Николаевна, и скорее улыбнулась. — Сейчас мне звонок был очень неприятный…

— И кто звонил? – опять весело спросил сын.- Снова телефонные аферисты?

— Да нет… Из прошлой жизни мне звонили…

— Из прошлой жизни? Кто это может быть?

— Одно странное привидение…

— Какое ещё приведение? – засмеялся Серёжка.

— Ну, да ладно, — махнула рукой Любовь Николаевна. – Привидение – оно и есть привидение. Пойдём на кухню, золото моё. Раз ты спешишь, мой скорее руки, и садись за стол. Хорошо, когда молодость спешит. Это нам уже спешить некуда…

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.87MB | MySQL:64 | 0,278sec