Призрак Веры

Макс вышел из ночного клуба и пошел вперёд. Вперёд — это значит — куда глаза глядят. Ночной клуб «Misty» находился почти на окраине города. От него до набережной...

Макс вышел из ночного клуба и пошел вперёд. Вперёд — это значит — куда глаза глядят. Ночной клуб «Misty» находился почти на окраине города. От него до набережной идти совсем недалеко.

Со стороны реки дул свежий, ночной ветер с нотками трав и слабым рыбным оттенком. Этот аромат и вёл Макса вперёд. Тёмные, плохо освященные улицы с рядами высоких, чёрных деревьев широкими кронами нависающих над дорогой, давили на Макса. С каждой минутой ему становилось всё больнее дышать. Дыхание сбилось, перерывы между вдохами и выдохами стали укорачиваться, тогда Макс побежал.

«Скорее, скорее вырваться из этой темницы…» — думал он преодолевая мрак тесной, душной, хватающей его за лодыжки и волосы бессмысленности города.

Впереди него шла, а потом тоже побежала тонкая фигурка девушки. Белым колокольчиком её опоясывала юбка, ярко выделяясь на тёмном фоне аллеи. На повороте она пропала.

За две минуты пробежав стометровку, Макс выскочил на набережную и глубоко вздохнул прохладный, влажный воздух. Вот уже три года, как Макс живёт.

Это раньше он рос, учился, сдавал экзамены, выпивал с приятелями, теперь он — живёт. Работает с девяти до семи, а потом ест, принимает душ и, посидев немного в соцсетях, ложится спать. Ведь, назавтра, рано вставать на работу.

Коллеги по работе постоянно дают ему разные советы: как лучше «жить» и он пробует. Последнее время Макс проводит часть своей жизни в клубах, но этот способ «жить», видимо, ему не подходит. Потому что дышать, становиться с каждым днём всё сложнее, а заработанные деньги не приносят никакого удовлетворения.

На набережной стояла деревенская тишина. Пели ночные птицы, квакали невидимые лягушки и тихо шелестел камыш. Склоны реки поросшие разнотравьем звенели. Звенели так, словно сотни маленьких человечков устроили на склонах реки большой шумный праздник. Звучали трещотки, бубны, стук маленьких ножек, отбивающих такт задорного ирландского танца, доносился со всех сторон. Макс как в детстве, неожиданно попал в страну фей.

Быть может, из головы, ещё не выветрился дурман — новый способ «жить», но грудь молодого человека неожиданно развернулась, а за спиной что-то кольнуло в области лопаток. На лице неловко, приподнимая то один, то другой уголок губ, показалась улыбка.

Макс увидел невдалеке небольшой деревянный мостик в реку. На краю мостка сидела девушка в белой юбке-колокольчике и болтала в воде ногами.

Парень почувствовал, что испытывает близость к этой незнакомке. Он подошел и присел рядом. Она не возражала. Тогда Макс снял кроссовки и тоже опустил ноги в воду.

Они, переглядываясь, поднимали ногами фейерверки прозрачных брызг и смеялись: легко, непринужденно, как в детстве. А потом словно дети, побежали вдоль реки, поднимая вверх тучи мошек и парашютики отцветших растений.

Наконец молодые люди устали и легли на траву. Светало.

— Пора по домам, — сказала девушка.

— А где ты живешь? Может, ещё вот так… встретимся?

— Я иногда прихожу в клуб, — улыбнулась она и отряхнула траву с подола юбки.

Макс завороженно смотрел ей вслед.

Он продолжал «жить». Но теперь его жизнь наполнилась ожиданием встречи с таинственной незнакомкой. Макс приходил в «Misty» после полуночи и, обходя весь зал, высматривал «ту самую». Они встречались взглядами и счастливо улыбались друг другу. Счастливо. Потому, что в животе начинали порхать бабочки, а мир вокруг погружался в легкую сверкающую дымку. Перед глазами четко вырисовывалась лишь она. Немного потанцевав, они уходили к реке.

Лежали на мягкой душистой траве, глядя в усыпанное звездами небо.

— Как тебя зовут? Мы же так и не познакомились.

— Вера.

— Вера. А меня Макс.

— Макс? Какое смешное имя, — хихикала девушка.

— Как ты можешь не спать, вот так, всю ночь, — спросил Макс, зевая от усталости.

— Я сейчас пойду домой и лягу спать. У меня ещё будет много, много времени. Хочешь посмотреть, где я живу?

— Хочу.

Они долго шли по набережной, пока не свернули в частный сектор.

— Вот мой дом.

Они вошли в старую ещё дореволюционную, постройку. Дом был одноэтажный. Квартира простая. Обставлена, должно быть, ещё бабушкой Веры. В лунном свете по комнате летали серебристые искры.

— Ложись. — Вера указала на кровать. Макс как был, присел на край толстой перины.

— Не бойся, я просто лягу рядом.

Они лежали, обнявшись, глядя друг другу в глаза, пока глаза их не сомкнулись в тщетной борьбе со сном. И снились им волшебные страны, рассветы и закаты, страстные поцелуи, и плеск речной воды.

Коллеги и друзья, учившие Макса «жить» удивлялись произошедшим в парне переменам: он просто летал на крыльях любви, взахлёб, рассказывая о своей Вере!

Они конечно радовались за друга, но всё бы ничего, только никто не разу не видел рядом с Максом, эту загадочную девушку. После того как в «Misty» они приходили всей компанией, спустя час или два Макс уходил оттуда один. Под глазами у парня появились тёмные круги, а вид стал заношенный и неопрятный.

Однажды приятели не выдержали и тайно проследили за Максом.

*********************************

— Ты меня любишь? — спрашивала Вера.

— Люблю…— отвечал Макс и они радостно бежали по набережной.

— Ты меня любишь?

— Люблю…, — и они ныряли в заросли высокой травы.

— Ты меня любишь?

— Люблю, — снова и снова повторял Макс.

Утомленные, они вернулись домой, упав на перину без сил. Макс был очень счастлив.

— Я люблю тебя, — прошептал он любимой в ушко, засыпая.

— …и я люблю тебя, — вторила ему Вера.

*****************************************

Покинув клуб, всю ночь он гулял, один-одинёшенек по набережной реки, играясь и веселясь как младенец, а с рассветом добрел до частного сектора, где все дома уже приготовили под снос, и уснул, разговаривая сам с собой, на старой прогнившей кровати.

В этот вечер шёл сильный дождь. Сквозь дырявую крышу на кровать попадали частые капли. Макс ёжился, но продолжал улыбаться во сне.

Его знобило и три дня, не приходя в сознание, он провел в горячечном бреду, повторяя одно и то же имя — Вера.

Через две недели Макса выписали, и он тут же побежал к маленькому дому на окраине. Огромные экскаваторы расчищали, полностью освободившийся от зданий пустырь. По пустырю носились проектировщики, а поодаль кругами бродил бородатый священник, напевая себе под нос молитвы и окропляя землю святой водой. За ним клюя носом и постоянно натыкаясь на впереди идущего, шел с кадилом дьякон.
— Как же…, — пробормотал под нос Максим, уходя прочь от этого места.

— Максим? Рада вас видеть! Вы живете где-то недалеко?

Его окликнула медсестра. Она две недели ухаживала за ним в больнице.

— Лера! — улыбнулся ей Макс.

— О, вы даже умудрились запомнить мое имя…Кстати, а кто такая Вера?Это ваша девушка?

— Вера жила здесь, в доме дореволюционной постройки.

— А? — воцарилась долгая пауза. — Тогда я её знаю, — немного нерешительно сказала Лера.

— Правда? Вы знаете, где её можно найти?

— Да…

— Пойдёмте, скорее…

Лера шла совсем недолго. Это же была окраина города, сразу за пустырём, находилось городское кладбище.

— Вот она, — указала медсестра на старый замшелый памятник.

С фотографии на Макса смотрела Вера.

— 1943-1968-ий, — прочитала она. — Веру часто видят в этом районе. Особенно около ночного клуба. Раньше там тоже клуб был, только назывался по-другому — «Дом культуры».

Нам, девчонкам, ещё бабушки в детстве рассказывали про Веру. Была она весёлой, заводной девчонкой; работала на заводе; активистка и вокруг неё всегда крутились парни.

Однажды после танцев в клубе, куда частенько приходила, Вера не появилась дома. Она жила тогда с бабушкой. С тех пор много времени прошло. Старушка давно скончалась и в доме долго никто не жил. А всё потому, что там часто ночевала Верa

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.78MB | MySQL:68 | 0,256sec