Серёжин папка

Серёжа сидел на подоконнике и ждал папу. Он вчера так сидел, и позавчера, и две недели назад… Серёжа не знает сколько это, две недели. Просто бабушка ругалась на...

Серёжа сидел на подоконнике и ждал папу.
Он вчера так сидел, и позавчера, и две недели назад…
Серёжа не знает сколько это, две недели.
Просто бабушка ругалась на мамку, баба часто ругает Серёжину маму, называет её бестолковой.
Серёжа ждал папу.

Тогда мама не будет плакать, а будет смеяться и целовать Серёжу.

Серёжа любит когда, приезжает папа.

Мамка тогда красивая ходит, платья нарядные достаёт, кудри крутит и ресницы красит, а ещё губы.

Открывает сундук и достаёт оттуда Серёжины вещи «на выход», белую рубашечку с морским воротничком, синие шорты и коричневые ботиночки, а ещё белую бескозырку, с надписью «Смелый».

Бабушка ругается и не даёт маме, чтобы она надела на Серёжу вещи» на выход», а мам её не слушает, вот так.

Шорты с рубашкой уже малы Серёжи, и коричневые ботиночки тоже, пальчики Серёжиных ножек свернулись калачиком и подогнулись к подошве, но Серёжа потерпит. Лишь бы мама была весёлая и счастливая, и лишь бы папа был рядом.

Он приезжал на большой, огромной машине, останавливался в проулке, возле их дома, сигналил сильно, фа-фа, оповещая о том, что он приехал.

Серёжа в нетерпении сучил ногами и ждал, когда уже можно будет побежать к папе.

Вот мама, стоящая на крыльце на цыпочках, вытянув шею, машет Серёже рукой, Серёжа вырывается из цепких бабушкиных рук и бежит что есть силы к калитке.

— Куда, куда, зараза такая, Серёжа, Серёжа, — кричит бабушка, — да что за пострел такой, ну куда ты.

Нина, Нина, ну что ты смотришь? Что ты лыбишься, зачем это всё? Оёёёй, распустила слюни, фу, бесстыжая, и парнишку учишь, ну как можно, Нина?

-Мама, отстань

-Что отстань, что отстань, не стыдно тебе?

-Да за что ты меня стыдишь, мама? Что ребёнок отца родного встречает? Я что хожу куда-то? Может гуляюсс кем? Что же ты меня позоришь почём зря?

-Да лучше бы таскалась, тьфу на тебя. Сидит она, ждёт его, кобеля. Нет нисколько гордости и пацана тоже приучила, бежит по первому зову как собачонка.

-Он к отцу родному, к отцу бежит, понимаешь… Ты меня отца лишила, своего сына не дам сиротить…

-К отцу он бежит, надо же, радость-то какая, отцов как псов, а мать одна… Осиротела её, гляди-кася, сиротка. Спасибо скажи что не видела пьянок да под стогом не ночевала

-Ай, мама

-Иди, беги, беги к своему, тьфу мокрощелка, прибежишь потом к маме-то, поплачешь ещё.

Но мама уже не слышала бабушку она, бежала навстречу Серёже и папе он пересаживал мальчика на одну руку, а другой легко подхватывал маму, и целовал её в губы, прямо в накрашенный красной помадой рот.

Так и входил во двор, неся на одной руке Серёжу, а на другой маму.

Вот какой у него здоровый папка.

Бабушка хмурилась, закрывалась в своей комнате, либо вообще уходила к подружке, бабе Нюре, а мама с папой и Серёжей жили счастливые дни и часы, минуты и секунды, мгновения.

Серёжа впитывал их, вис на папе не хотел ни на минуту отойти от него, ловил каждое слово, каждый взгляд он готов был и ночами не спать, лишь бы быть рядом с папой.

Серёжа хотел КАМАЗ, пластмассовый, с жёлтой кабиной, большими колёсами и ярко-синим кузовом. Папа обещал ему привезти такой, но привёз железный МАЗ.

Он прочный, Сын, смотри какой! Ни у кого такого нет!

— Бери, бери, смотри какой папка у тебя, какой славный КАМАЗ тебе подарил, говорит мамка

— Это МАЗ, — шепчет Серёжа, -МАЗ, мамочка

— Ну, — смеётся папа, — мама же у нас девочка, она не понимает таких тонкостей.

Ну беги, беги сынок, похвались своим новым МАЗом

-Я бы хотел пластмассовый КАМАЗ, не сдаётся Серёжа, в надежде, что папа что-то перепутал, и там, в большой папиной машине, лежит заветная коробка с КАМАЗом.

-Да на что тебе та пластмасска, этот железный, он крепче, а тот чё, Нин, — уже обращаясь к маме говорит папа, оно ж сломается моментально. А это хоть и дороже конечно, но прочнее, ну…

-Ой, да не обращай внимания, Володь, ну чё как ребёнок -то тоже…

-Я хотел КАМАЗ, — шепчет Серёжа

-Иди уже, — мама выталкивает Серёжу на улицу, там дядя Миша, Женькин папа, привёз целую машину песка, жёлтого, мягкого, и все ребята играют своими яркими пластмассовыми КАМАЗами, сделали трассу и возят по ней песок.

Они поди и не примут Серёжу играть с собой, эх.

Но ребята взяли, и даже поставили Серёжу в главе колонны. МАЗ был не устойчивый, переваливался, но всё равно ребята не смеялись над Серёжей, а он хотел КАМАЗ.

Потом папа выходит за двор, трогает лавочку, качает забор, что-то говорит маме, та убегает, приносит папе гвозди и молоток, папа начинает качать каждую штакетнику и если качается, прибивать её.

Потом они сидят втроём на лавочке, мама громко здоровается с проходящими мимо соседями, те кивают, пристально рассматривают папу и улыбаются, кто-то кивает и проходит быстро кто-то, усмехается и идёт качая головой.

Потом Серёжа залазит на руки к папке и сидит так прижавшись к нему, засыпает и сквозь сон слышит, как папа несёт его в темноте, и кладёт на кровать.

Утром Серёжа просыпается, бежит на кухню, видит там хмурую маму и весёлую бабушку, она суетится, подкладывает маме блинчики, чай пододвигает, при виде Серёжи начинает сюсюкать

-Сеёзенька, внусик мой, лапатусичка моя, иди, иди к бабуле, иди баба блинсиков напекля своему малюсеньке.

-Где папа

-Уехал, — равнодушно говорит мама, уехал, Серёжа, ты же знаешь, — мама вдруг становится сердитой, — папа работает. Ему нужно ехать, что за глупые вопросы, Серёжа.

-Не кричи не кричи на дитя, он не при чём, Нина

-А я? Я? Я при чём?

-Ну-ну, ну-ну успокойся детка, успокойся, ну что ты. Никто ни причём, это жизнь такая.

-Я не хочу такой жизни, мама, — плачет Серёжина мама, — не хочу, понимаешь!

-Да кто же её хочет, детка! Кто же хочет, ну вот так у тебя, не плачь, всё образумится…

Серёжа с ребятами, пока взрослые не видят, бегают к карьеру, там стоят и ждут до посинения когда проезжающие мимо КАМАЗы остановятся, и какой-нибудь добрый дяденька, открыв кабину крикнет

-Садитесь, пострелята.

Тогда замёрзшие, посиневшие пацаны, бегут бегом, залазят по большому колесу, поддерживая другу друга, садятся на сиденье, оттаивают в тепле кабины и благоговейно рассматривают разные вымпелы, картинки, развешанные в машине и трогают пальчиком бархат штор.

Дяденька водитель, крутя баранку, смотрит искоса на пацанов и улыбается.

-Отцы-то на шахте поди работают

-Да, да, — говорят пацаны

-А мой дальнобойщик, — поборов стеснение говорит Серёжа, он редко приезжает

-Вот как

-Ага, он мне МАЗ железный привёз, дорогооой. А ещё теперь КАМАЗ пластмассовый обещал, — Серёжа косится на пацанов, пусть знают.

-Ну, брат, раз обещал, то обязательно привезёт, — говорит дяденька, дальнобойщик врать не будет!

И Серёжа уверился, привезёт! Приедет и привезёт.

-А вы не знаете моего папу?

-Папу твоего? А как фамилия?

Серёжа растерялся

-Ты у мамы спроси… А я, если увижу, привет передам!

-Хорошо, спасибо!

Прокатив ребят, дяденька- водитель останавливается, высаживает пострелят, напоминает Серёже узнать паину фамилию, и газанув синим облаком, едет дальше, сделав фа-фа, чем приводит в восторг пацанов.

Серёжа бежал домой, чтобы спросить у мамы, как папина фамилия, у дома стояла синяя машина, Во-л-га, прочитал Серёжа, он уже умел читать.

Он столкнулся с какой-то красивой тётенькой, она налетела на него, схватила за плечи, посмотрела в лицо, оттолкнула, и побежала заплакав.

-Говорила я тебе, Нинка, не вяжись с ним, говорила, ну знамо дело, взрослый мужик, понятно, что женатый, ну.

А ты глаза выпучила позорище какое.

-Уйди, мама, и так тошно…

-А эта тоже хороша, прибежала разбираться, за штаны, тьфу подлая.

Чё говорит, дети у них?

-Не знаю, кричала, грозилась по партийной линии, мол отовсюду выгонят меня, говорила что Серёжу в детский дом…а меня…

-Ково ты, ково ты слушаешь, ну. Никто никово никуда, я им задам, я им, -потрясая кулачками грозилась бабуля.

Серёжа решил ничего не спрашивать у матери. Он понял что произошла какая-то неприятность…

А теперь Серёжа сидел и ждал папу, на подоконнике. Он знал, папа уже должен приехать.

Он слез с подоконника

-Ба, я на улицу схожу

-Иди, иди, детка. Теплее оденься санки, возьми и иди… На горку пойдёшь? Иди, иди. Слава те господи…

Серёжа оделся, баба завязала ему сзади шарф, и взяв санки, мальчик отправился на горку.

Покатавшись с горки, ему стало скучно и он пошёл посмотреть на витрины магазинов, дальше начинался город, туда без мамы ходить нельзя.

Серёжа услышал знакомый звук, сердце ухнуло, в голове застучали молоточки, из глаз полыхнуло жаром, в горле пересохло, папка. Это же папка!

Мальчик побежал, не разбирая дороги, на звук.

Папка, папка, папочка…

Он вскочил на незнакомую улицу и увидел папкину машину, она стояла также в проулке только у чужого дома.

Папка так давно не был, что забыл где они живут! Вот удивиться -то, увидев Серёжу. Он посадит Серёжу в свою кабину, и они поедут домой, пацаны упадут от зависти.

А Серёжа не жадный, он попросит папку прокатить их…

-Папа, — кинулся Серёжа

К папиной машине бежала красивая тётя, она так же, как и мама повисла на шее папки, а тот целовал её…

-Папка…Папочка…Папочка….

 

Но папа не заметил, он прошёл мимо, неся на руках, ту, красивую тётю, с красной помадой, совсем как у мамы…

Серёжа как в бреду нашёл дорогу домой, пришёл, достал железный МАЗ, молоток, расколотил всю машинку и лёг спать.

Он провалялся в бреду три дня.

Встав с постели, Серёжа выкинул, порвал, растоптал все подарки отца, все его редкие фотографии и никогда больше не вспомнил об этом человеке.

Так Серёжа стал взрослым.

В шесть лет…

А мама через два года вышла замуж, за хорошего дяденьку, который стал Серёжке может и не отцом, но отличным наставником и хорошим другом.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.02MB | MySQL:58 | 0,228sec