Странный дом

Григорий был больше похож на Карабаса-Барабаса, чем на Айболита. И голос был по стать, густой, басовитый. На вид ему было лет сорок, но может это борода и густые,...

Григорий был больше похож на Карабаса-Барабаса, чем на Айболита. И голос был по стать, густой, басовитый. На вид ему было лет сорок, но может это борода и густые, сдвинутые брови придавали возраста. Рост и фигура мужчины были поистине гренадерскими.

-Что тут у вас? — поздоровавшись спросил он, подходя к машине.

Фёдор припарковал машину под навесом и не пришлось снова выходить под дождь, который решил отыграться за все предыдущие жаркие дни.

-Вот, Григорий, — хмыкнул водитель, открывая багажник, — Подобрали на дороге девушку и собаку.

-По девушкам — это не ко мне, я человек безнадежно женатый, а вот собаку вы знатную привезли, — покачал головой и легко поднял собаку вместе с пледом, — Ну, девочка, что с тобой случилось? Ты же породная, вон башка какая широкая, массивная. Лоб выпуклый с четко выраженным переходом к носу. Губы толстые, темного цвета, слегка отвисшие. Надбровные дуги развиты хорошо…

Всё это доктор говорил неся собаку по коридору клиники. Я семенила за ним и думала о предложении Ефросиньи Викентьевны. В одной стороны — я дипломированный дизайнер и, наверное, могу найти работу получше, чем компаньонка. Да и что это за работа такая я не представляю. Но с другой стороны Матвей приложит максимум усилий, чтобы я не нашла работу ни в одной из приличных строительных компаний города, я в этом не сомневаюсь. Его отец депутат, важная персона в городе, к его мнению прислушиваются, а он выполняет все желания своего любимого сына.

-Алё, девушка в мокром платье, — я так задумалась, что не сразу сообразила, что Григорий обращается ко мне, — Кличка собаки?

-Я не знаю, — растерянно пожала плечами, — Её мой…бывший жених сбил, а я…

-А она осталась помочь, сидела с псиной посреди дороги, — помог мне закончить фразу Фёдор, я обернулась и увидела, как он крутит пальцем у виска.

Григорий зашел в кабинет, бросив на ходу: «Ждите». Фёдор ушел назад к машине, а я села на кушетку и сжала кулаки, в сотый раз повторяя про себя: «Собака, ты поправишься, ты только держись, этот Карабас хороший доктор, так Ефросинья Викентьевна сказала».

-Травма позвоночника, но обойдемся без операции, нужен полный покой и противовоспалительная терапия кортикостероидными гормонами. Я оставлю Марусю в клинике, пошли озвучим Ефросинье стоимость моего ночного дежурства и лечения.

Ефросинья Викентьевна только кивнула, а я не удержала «ох», когда услышала сумму за лечение собаки.

-А почему вы её Марусей назвали? — спросила я.

-Это московская сторожевая, у нее чип вживлен. Так вот вам информация, — усмехнулся Григорий, — Марусе шесть лет, владелец Тараблин Олег, и вот вам номер. Но я уже звонил, абонент не абонент.

-Спасибо, Григорий, — сказала Ефросинья Викентьевна, — Я поручу сыну заняться розыском господина Тараблина. А ты мне позвони, когда эту, — она усмехнулась, — Марусю можно будет домой забрать.

При свете я как следует разглядела женщину. Она была невысокой, но прямая спина и высоко поднятая голова как будто придавали ей роста. Одета она была в широкие брюки и бирюзовую шелковую блузку, заколотую под горлом розовой камеей, на ногах я разглядела элегантные туфли, на низком удобном каблуке. Ефросинья Викентьевна уловила мой взгляд, я смутилась, а она с улыбкой сказала.

-Женщина должна оставаться женщиной до последнего дня своей жизни! Согласна?

-Д-да, — промямлила я, опустив глаза.

-Что ты решила, Ольга? — от пристально взгляда женщины я совсем растерялась. — Отвезти тебя домой или ты принимаешь моё предложение?

Я представила свою квартиру в обшарпанном подъезде, вечно пьяных соседей, и возможный визит Матвея, невольно передернула плечами и решительно сказала.

-Я принимаю ваше предложение, но прошу оставить мне свободу выбора после ознакомления с работой.

-Очень хорошо, — кивнула Ефросинья Викентьевна, — Значит едем домой. Насчет твоего гардероба, — она еще раз пристально осмотрела меня, — мы решим завтра. А сегодня пижамой и халатом я тебя обеспечу.

Мы попрощались с Григорием и опять поехали через город, через лес по той же дороге. Я думала, что едем в том самый поселок, где жили родители Матвея, но мы проехали поворот. Потом проехали и деревню и снова въехали в лес. Федор свернул направо и машина выехала к мосту через реку. На той стороне я увидела ярко освещенную дорогу, вдоль которой росли высокие деревья и светящийся огоньками дом. Я, конечно, уже поняла, что Ефросинья Викентьевна не бедная женщина, но то что я увидела меня поразило и это учитывая то, что дом родителей моего бывшего жениха был похож на дворец.

Белоснежный особняк в классическом стиле девятнадцатого века плыл в темноте ночи словно лайнер. Когда мы проехали мост Фёдор нажал на какой-то прибор и тяжелые кованые ворота медленно открылись.

-Это мое родовое поместье, — сказала Ефросинья Викентьевна, — Дом этот, мой дед, Ольшанский Ефим Осипович, построил в 1899 году, аккурат в год рождения моего отца, царствие ему Небесное.

-Потрясающе, — прошептала я, — Я думала это просто стилизация, дом прекрасно сохранился.

Федор остановил машину перед парадным входом, нас уже встречали. Первым к машине подошел мужчина с зонтом, открыл дверь и подал руку Ефросинье Викентьевне.

-Мама, как ты? Я волновался.

А вот я в его ровном голосе с легким акцентом никакого волнения не уловила. Выражение красивого, породистого лица тоже было абсолютно равнодушным.

-Замечательно, Жан, просто замечательно, — ответила Ефросинья Викентьевна, — Я сделала доброе дело и нашла себе компаньонку. Знакомься, это Ольга Звягинцева, — я выбралась из машины и скользнула за ними под укрытие, проклятущий дождь всё не заканчивался.

-Здравствуйте, — сказала я и замерла, раздумывая — подавать ли руку.

-Жан Лагранж-Шансель-Ольшанский, — он слегка поклонился и открыл перед нами дверь.

В этот момент раздался раскат грома и я невольно дернулась, а на лице Жана не дрогнул ни один мускул.

В огромном холле нас ждала симпатичная женщина, которая бросила на меня изучающий взгляд и присела перед Ефросиньей Викентьевной.

-Вера, размести мою компаньонку. У неё с собой нет вещей, поэтому озаботься и обеспечь Ольгу всем необходимым на первое время. И попроси Пьера накрыть нам поздний ужин в малой гостиной.

 

-Слушаюсь, — женщина еще раз присела и позвала меня за собой.

Ефросинья Викентьевна заговорила с сыном по-французски, а я пошла за Верой. Куда я попала? Дом позапрошлого века, дворянская семья, сын носит французскую фамилию.

Когда Вера открыла передо мной дверь одной из многочисленных комнат на втором этаже у меня вырвался восхищенный вздох.

-Во всем доме сохранены и восстановлены интерьеры дома в том виде, когда его покинули господа Ольшанские, — сказала Вера, — Вы располагайтесь, а я сейчас принесу вам туалетные принадлежности, пижаму, халат, спортивный костюм, и обувь. Размер у вас сорок четвертый?

-Да.

-А обувь?

-Тридцать седьмой.

-Очень хорошо. Я подберу вам тапочки и кроссовки.

-У вас тут склад одежды? — удивилась я.

-Нет, — спокойно ответила женщина, — Но для персонала закуплен необходимый минимум одежды и обуви.

Сил обдумывать всё со мной случившееся не было. Усталость и пережитый стресс вылились в безразличие и одно единственное желание — забраться в эту роскошную кровать и уснуть.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.07MB | MySQL:68 | 0,280sec