Теперь он будет только мой 1

  Катя наклонилась и достала из-под крыльца спрятанную банку. Отвар вытек, осталось совсем мало. Катя чуть не завыла от горя. «Ничего, может, хватит». Ещё раз идти к Усачихе...

 

Катя наклонилась и достала из-под крыльца спрятанную банку. Отвар вытек, осталось совсем мало. Катя чуть не завыла от горя. «Ничего, может, хватит». Ещё раз идти к Усачихе ей не хотелось.

Теперь нужно спрятать в более надёжное место до момента, когда представиться случай испробовать действие отвара. От вездесущих братьев нет укромных тайников. Времени на раздумье не было, мать в любой момент могла хватиться её. Катя бросилась между грядками в конец огорода. Здесь рос старый куст смородины. Мать давно хотела его срубить, но среди лета она этого делать точно не будет, если только осенью.

Катя засунула банку подальше под куст, прикрыла сорванной травой, ветками, отошла и пригляделась. «Не видно». Мальчишки сюда не забегали. Возле дома стояло старое ведро, наполовину наполненное дождевой водой. Катя опрокинула его себе на грязные ноги и вернулась в дом.

До обеда она бегала на колодец за водой. Мать затеяла стирку. Потом полоскала бельё на речке, развешивала во дворе. Нет-нет, да и поглядывала в сторону смородинового куста у забора. Только после обеда она смогла улизнуть из дома.

— Ты когда уезжаешь? – Запыхавшаяся Катя вбежала в дом Ульяны.

— Гнался за тобой кто, что ли? Со мной решила поехать? — Обрадовалась Ульяна.

Катя помотала головой, перевела дыхание.

— Послезавтра. Отвезу документы в колледж, поживу у Тёти Любы несколько дней и вернусь.

— Скоро все разъедутся. Неизвестно, когда мы соберёмся все вместе. Пока все ещё здесь, хорошо бы провести вечер вместе.

— Устроить прощальный вечер? Отличная идея! Как здорово ты придумала, Катька! – Я сейчас же найду всех и поговорю. Тогда завтра вечером? Встречаемся на нашем месте?

— Ага. – Глаза Кати горели радостным огнём. – Всё. Мне надо бежать, а то мать со свету сживёт.
Она торопила время. Часто поглядывала на часы, но стрелки словно прилипли к циферблату, совсем не двигались. Засыпая, думала, получится ли остаться с Василием наедине. Такого удачного шанса напоить отваром Василия может больше не представиться.

Катя нашла небольшой пузырёк от лекарств. Мать никогда ничего не выбрасывала. Перелила в него остатки отвара и плотно закрыла сначала мягкой прозрачной пробкой, а сверху завинтила крышкой. Пузырёк можно носить с собой, ведь не знаешь, когда может понадобиться.

Вечером она надела спортивный костюм, сверху накинула ветровку. У реки вечером прохладно и много комаров. Не забыла взять и пузырёк. По дороге на речку зашла за Ульяной. Парни натаскали на берег реки сухих веток, принесли дров, воды и, конечно, дешевого вина. Девчата захватили хлеба и свежих огурцов с огорода.

Надька как приклеенная сидела возле Василия на поваленном дереве перед костром. Они обнимались, никого не стесняясь. Катя задыхалась от ненависти к сопернице. Ревность молоточками стучала в висках. Она еле сдерживала себя, чтобы не заорать в истерике, выплескивая свою злобу на милующуюся парочку.

Уже стало совсем темно. Катя подсела к Ульяне и попросила увести Надьку в лес, мол, в туалет нужно, а одна боится идти… Надька сразу пошла с Ульяной. А Катя налила в одноразовый стаканчик воды. Отвернулась от костра и вылила в него содержимое пузырька. Потом плеснула немного вина, отбить запах отвара. Она посмотрела, не возвращаются ли девушки, и подсела к Василию.

— Вась, выпей со мной. – Она показала на свой стаканчик.

Василий поднял с земли бутылку, на дне которой осталось немного вина, вылил в стакан и чокнулся с Катей.

— Нет, так не пойдёт. У меня много вина, а у тебя совсем чуть-чуть. Давай поменяемся. Не брезгуй, я не пила. – Катя подала Василию свой стаканчик.
Василий не ломался, взял и залпом выпил всё до капли.

— Я люблю тебя, — сказала Катя тихо, сделала глоток вина и отбросила стаканчик в сторону. Не дав опомниться, она встала и потянула Василия за собой. – Мы с тобой ни разу в жизни не танцевали.

Один из парней играл на гитаре и пел «Ветер с моря дул…» Остальные подпевали. Катя видела, что Василий хмурился, встряхивал головой, моргал, словно в глаза что-то попало. Она положила его руки себе на талию и прижалась головой к его груди. В ухо набатом билось Васькино сердце. Катя едва дышала. Её голова кружилась от близости парня и радости. «Всё получилось! Теперь он мой! Мой!» Они топтались у костра под песню и приколы парней.

— Какая ты маленькая. – Услышала Катя и подняла лицо.
Василий глупо улыбнулся, наклонил голову и потянулся к ней губами. Катя краем глаза заметила в стороне движение. «Надька возвращается». Она приподнялась на цыпочках и неумело прижалась губами к губам Василия.

Парни заулюлюкали и захлопали. Василий вдруг всей тяжестью навалился, чуть не опрокинув Катю на землю.

— Тебе плохо? Пойдём к реке, умоешься, пройдёт. – Она потянула его за собой, уводя от ребят и костра.
Сердце Кати бешено стучало, лицо горело. Ей не верилось, что всё получилось.

Русло реки сделало поворот, Катя оглянулась и не увидела позади костра за прибрежными кустами. Сюда долетали лишь смех и крики ребят. Над рекой вуалью повис туман. Катя опустилась на влажную траву и потянула за собой Василия. Он послушно сел рядом и привалился головой к её плечу. Катя замерла. А потом опрокинулась на спину, увлекая парня за собой. Его настойчивая рука пролезла под её одежду. По коже прошла волна мурашек и наслаждения. Катя отстранилась и сняла через голову кофту…

Весть о том, что Васька на костре целовался с Катькой, а потом они уединились вдвоём, облетела на следующий день всю деревню. Зарёванная Надька утром уехала в город. Василий ходил как в воду опущенный. Ничего не помнил. Перед отъездом забежала Ульяна, но разговора не получилось. Мешала мать, которая ругала и обзывала Катю, посылая на её голову проклятья.

В ту ночь Катя забеременела.
Через месяц в деревне сыграли свадьбу.

— Дело молодое. Ну и что, что не красавица. Зато работящая. В руках всё горит. Теперь у тебя помощница есть. Внуков скоро будем нянчить. – Отец Василия уговаривал мать не плакать украдкой, когда в их доме поселилась Катя.

Деревенские сплетничали. Кто-то пустил слух, что без участия Усачихи здесь точно не обошлось. Опоила девка парня приворотным зельем. Со временем сплетни утихли. Хорошо ли, плохо ли жили молодые — другим неведомо.

Василий работал на тракторе напарником отца. Приходил в сумерках, ел и засыпал, едва уронив голову на подушку. Катя лежала рядом и смотрела в темноту полными слёз глазами. Не такой представляла она семейную жизнь. С того первого и единственного раза Василий к Кате не прикасался.

В конце февраля резко потеплело. От яркого солнца слезились глаза, птицы щебетали радостно, весело звенела капель, пахло скорой весной. Катя стирала бельё в бане, когда живот пронзила боль. «Рано ещё». Она погладила выпирающий живот и продолжила стирку. Но вскоре боль вернулась с новой силой.

 

Катя распахнула дверь, вдохнула свежего воздуха и тут же скорчилась от нового приступа боли. Живот тянуло вниз. Из последних сил закричала что есть мочи, звала на помощь. Она увидела, что из избы к ней бежит испуганная свекровь, и осела на пол.

Что было дальше, Катя помнила как в тумане. Делала, что ей говорили. Всё произошло быстро — ребёнок выскользнул из неё и невыносимая боль тут же ушла. Потом её везли в машине по тряской дороге в больницу. Она провалилась в сон, выныривая из него, когда машина подпрыгивала на ухабах.

— Недоношенная девочка… В городе… Может не выжить… — долетали до Кати обрывки фраз.

Катя вернулась домой из больницы одна. Девочка выжила, но её оставили в областном роддоме в городе. Свекровь жалела невестку, не нагружала работой. Василий… Василий хмуро посмотрел на Катю и вышел. Ночевать он не пришёл домой.

На следующий день Катя пошла к матери. Братья обрадовались, наперебой рассказывали о своих новостях.
— К Верке твой муж ходит, в соседнюю деревню. Не переживай. Она старше его намного. Как привезешь ребёнка домой, так всё изменится. – Сообщила мать, не жалея Кати.

Василий домой не приходил. Через три дня Катя нашла его пьяного в заброшенном свинарнике.
— Вась, замёрзнешь здесь. Пойдём домой. – Тормошила она пьяного мужа, но Василий только мычал.

Катя села рядом с ним на солому и от бессилия заплакала.

— Отпусти меня, – вдруг сказал Василий совершенно трезвым голосом.

Катя вздрогнула и уставилась на мужа. Он смотрел на неё вполне осмысленно.

— Отпусти, — повторил он. – Не люблю я тебя.

Катя закрыла лицо ладонями и зарыдала. А Василий встал и, шатаясь, пошёл вон из свинарника. Катя бросилась за ним.

Однажды ночью, когда место на кровати рядом с ней пустовало, Катя выскользнула из избы и пошла на край деревни. Она постучала в окно покосившейся избы. Но Усачиха не выглянула, как в тот раз, а сразу открыла дверь.

— Давно тебя жду. Заходи, – сказала старуха и пошла в избу, пропахшую травами и золой.
Катя последовала за ней. Кажется, совсем недавно приходила сюда, а столько всего произошло, на несколько лет хватило бы.

— Предупреждала, вернуть назад ничего нельзя. Легче убить человека, чем заставить его полюбить через силу. Чего пришла? – Усачиха буравила Катю своими маленькими глазками.

— Хочу убить его и себя. – Катя села на лавку у печи и зарыдала.

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 7.39MB | MySQL:64 | 0,263sec