Тридцать лет

Чужой город В этом городе он был второй раз. В первый раз — ровно тридцать лет тому назад — Феликсу пришлось отработать здесь целый год, по распределению института....

Чужой город

В этом городе он был второй раз. В первый раз — ровно тридцать лет тому назад — Феликсу пришлось отработать здесь целый год, по распределению института. Отсюда же его призвали в армию, и больше он в этом городе не появлялся.

И вот теперь, находясь в отпуске, Феликс решил навестить места тревожной молодости.

За тридцать лет город изменился до неузнаваемости и казался совершенно незнакомым, чужим.

— Эй! Здесь есть кто-нибудь? – громко позвал Феликс, оказавшись в совершенно безлюдной аптеке.

На его зов, пусть и не сразу, из какой-то комнатки появилась немолодая, полноватая женщина провизор в белом халате и в очках, подошла к своему стеклянному окошечку, рядом с которым стоял кассовый аппарат, и оценивающе посмотрела на покупателя.

— Женщина, пожалуйста, посоветуйте мне что-нибудь от головной боли, — измученным голосом попросил Феликс.

— От головной боли очень хорошо помогает топор, — как бы себе, с нескрываемой иронией произнесла женщина. — Можно ещё гильотину, но это только во Франции.

Феликс поморщился и хотел нагрубить этой шутнице, но сдержался.

— Женщина, у меня голова раскалывается, а вы тут… Дайте мне что-нибудь от головы.

— Боярышником не торгуем, — , мягко, но всё в той же манере ответила провизор.

— Женщина… — Феликс наклонил свою голову к её стеклянному окошечку и почти просунул в него свою голову. — Я что, так сильно похож на алка… — Он не договорил, замер, и испуганно прошептал: — Мама мия.. — Потом опять сделал паузу, и, всё ещё стоя в этой странной позе, неуверенно произнёс: — Элеонора?.. Это ты?

Женщина в белом тоже замерла, затем медленно приблизила своё лицо к его лицу, сняла очки и стала в упор рассматривать Феликса. Затем и она прошептала:

— Феликс…

Феликса мгновенно обдало жаром.

— Я… — опять зашептал он. — А ты… Ты же к медицине никакого отношения не имела… Ты что тут делаешь?

— Тебя жду… — Она медленно выпрямилась и растерянно застыла как статуя.

Феликс тоже медленно выпрямил спину, и они, молча, стали внимательно рассматривать друг друга через стеклянную стену.

— Вот значит, ты каким стал, — первой нарушила Элеонора молчание. — Всё-таки, объявился… Ты обещал вернуться гораздо раньше.

— Обещал… — обречённо кивнул Феликс. — Но время тогда было такое… Непонятное… Да и ты… Ты написала, что уехала в другой город. И я тоже, сразу после армии, завербовался на Дальний Восток…

— Я писала, что поехала учиться… Из общежития письма слала. Там был мой обратный адрес…

— Я знаю… Я потом эти письма увидел, когда вернулся с Владивостока. Сестра передала. Но я подумал, что прошло целых три года. Ты, наверное, уже меня забыла. Ты, ведь, замужем?

— Была…

— А сейчас?

— И сейчас тоже. Второй раз… А ты?

— И я тоже… — Кивнул он…- Женат. Дважды.

— Значит, женат… — Она присела на свой стул, и отвела взгляд. — Как быстро пролетело время. Ты меня даже сразу и не узнал…

— Что поделать? — пожал плечами Феликс. — Ты сильно изменилась. В лучшую сторону.

— Ну, конечно, — едва уловимая усмешка мелькнула на её лице и тут же погасла. — Женщины всегда меняются только в лучшую сторону… Так принято…

— А ты меня приняла за алкоголика, — попытался пошутить и он.

— Потому что ты сильно не бритый. А тогда, когда я провожала тебя в армию, у тебя даже усы не росли. Помнишь ту ночь? Что ты мне обещал… Что я тебе обещала… Помнишь?

— Помню. — Он уткнулся головой в стекло, которое отгораживало их друг от друга, и в бессилии закрыл глаза. Потом вдруг опомнился, открыл глаза и выпалил: — А давай я сегодня тебя после твоей работы встречу? Как раньше. Правда, тогда ты работала совсем в другом месте. Хочешь, я приду сюда? Говори время. Во сколько приходить?

— Нет, Феликс… — выдохнула она и с тоской посмотрела на него. — Прошло тридцать лет. Это слишком много. Слишком… — Она поднялась со стула, взяла из какого-то ящика маленькую картонную коробочку, протянула ему. — Это тебе. От головной боли. Подарок.

 

Он взял упаковку, повертел её в руках, потом спросил:

— А от души у тебя, Эля, ничего нет?

— Нет, — с болью в глазах ответила она. — А то бы я и сама сейчас приняла. Иди. И не приходи сюда больше. Никогда.

— Почему?

— Сам знаешь, почему. Наше время ушло, Феликс. Нет больше в этой жизни тех весёлых, молодых и влюблённых, Феликса и Элеоноры. Они остались там, в прошлой жизни. Туда нам хода нет.

Выходя из аптеки, Феликс почувствовал, что голова у него уже не болит.

Но страшно заныло сердце…

источник

Понравилось? Поделись с друзьями:
WordPress: 8.03MB | MySQL:60 | 0,206sec